Знаки. Сборник рассказов

Не такие уж они непонятные – чин, лад и мiр. Из года в год род людской размышляет и открывает этот закон. Всё, что несёт веремие, – неизменно. Находят люди новое – выражают его словами, складывая новое понятие из существующих, а если не находят слов, то называют так, как чувствуют… В том и мудрость вся. Всё объяснено давно. Кто не додумал ещё – у того мало слов в языке, кто понял – у того язык тяжелее. Только стали забывать смысл того, что говорим… От этого и разлад.

– Деда, деда… – тряс его за шею Илюха.

Очнувшись от своих грёз, дед опознал перед собой широко раскрытые глаза внука, увидел их тревогу и возбуждение, ощутил холод мокрых ладошек, сжимающих его шею.

– Деда, я подумал, что ты устал двигаться и умер!

– Не бойся так за деда, внуче. Когда дед перестанет двигаться и умрёт, он всё равно останется.

– А где ты останешься? Я хочу к тебе приходить.

– Тебе не нужно будет никуда приходить. Я останусь в тебе…

Солнце светило всё так же, ласточки живыми пулями взлетали над речкой и бросались вниз, а вода безмолвно текла… Обняв за спину мокрого внука, грея его своим теплом и чувствуя биение маленького сердца, на песчаном берегу сидел старик.

И так оно и было.

РУБЦЫ

Звук ударов далеко разносился в упругом холодном воздухе. Светло-жёлтые щепы, словно буквы, осыпались на коричневую поверхность слежалой осенней листвы.

Спешить было некуда. Батя задумал расчистить под посадку пространство за огородом ещё в прошлом году, но всё тянул. Пару недель назад, когда чуть подсохла от холода размокшая осенняя почва, нехотя взял топор и, позвав десятилетнего сына, принялся зачищать. Показал, как подрубать корни, как, не царапаясь, оприходовать колючий кустарник и как поступать с высокой травой.

– Дальше сам. Без нужды не рви. Найдёшь свой ритм, и работа поплывёт будто; сам не заметишь, как всё сделаешь, – напутствовал он.

Лесопосадка, простиравшаяся сразу за огородом, щетинилась непроходимыми хаотичными зарослями ивы, вербы, ясеня, ольхи, шиповника, крапивы и даже одичалой малины. Треугольный участок ничейной земли – пограничье между лесом, сельскими огородами и защитными насаждениями соседней железной дороги.