Петербургская быль. Короткие рассказы

Руку просунул из воды, а голова не проходит! И не крикнешь, а назад далеко и воздуху мало в груди! Ужас! Но повернул и выбрался как —то. Сижу на камне, руки дрожат, и рассказать не могу!

Когда карабкаемся на гору, кажется легко, а вниз посмотришь – обрыв, страшно. Камушки из под ног сыпется и тропинки не видно. Начинаешь сползать на попе.

Однажды с лабораторией поехали студенческий лагерь готовить к лету, взяли бутыль спирту.

Девочки говорят: «Давайте сделаем кровавую Мери». Налили полстакана томатного сока и долили чистого спирта.

– Давай, Миша! -Спирт вверху оказался, выпил и окосел!

Подошел к речке, вода показалась теплой. Переплыл на ту сторону, взобрался на иву и кричу сотрудницам «Ого – го!». Прыгнул в воду, а встать не могу! Рассказывали, что ноги из воды торчат, а не поднимаюсь. Помню солнце

над водой просматривалось, а встать не могу- руки отнялись! Хорошо парень по близости ловил рыбу, он меня за ноги вытащил. Полгода лежал на спине и в гипсе. А на соседней койке парень с такой травмой шеи умер.

А на старости перед каждой операцией подписывался —согласие тяжелый исход!

Бабий запах (Бабий ветер)

В детском садике мы писались, но пахли одинаково – один был ветерок.

Первый раз бабий запах я услышал в школе, когда меня и других перевели в пятом классе в женскую школу по новой реформе образования. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, где была учительская и женский туалет, уловил странный запах, выше больше. Смешанный запах парфюма и женского туалета легким ветерком потянул на меня и запомнился на всю жизнь.

Запах женщины, отличный от запахов: мужской школы, казармы, военных заведений.

В старших классах запахи усилились. От девочек запахло женщинами!

Дело в том, что у женщин, в отличие от самок других животных ТЕЧКА каждый месяц, вероятно от достаточного питания. Соответственно и менструальные циклы, а порченая кровь плохо пахнет.

Вот почему раздельное обучение в старину считало лучше.

Вообще запахи в половых отношениях всех животных играют решающую роль, но всему свое время.

После школы я первый год работал слесарем на большой фабрике одежды, где тысяча женщин. Однажды мы переносили конвейерные цепи мимо мусора, увидев большую кучу окровавленных тряпок, спросил у напарника, что это, он ответил:

– А это в столовой после мяса протирали!

В цехе надо мной смеялись!

После окончания университета я работал в проектных, научно-исследовательских институтах и в банке.