Соборище 2. Авангард и андеграунд новой литературы

Ему говорили: будь попираемым, а не тем, кто следует вопреки, не зная

преград. Ему говорили: сиди тихо, избегай почестей и наград, как бы ни

старался – ты всего лишь выскочка и плагиат, ты всего лишь подобие,

суррогат. Ему говорили: избегай духовных затрат да поклонись в пояс тем,

кто разворовал твой град, потакай и внемли им в такт, а не поклонишься,

ими будешь распят.

Ему говорили: твой друг тебе не друг, твой брат тебе не брат, всяк тебе

подсыпать в кубок яд, только будет рад алчущий мести и расплат,

а не наградить дарами да сладчайшими из цукат.

любят – лгут, изысканно и в аккурат, ему говорили: священна наша

система да тоталитарный ее аппарат. Ему говорили: коль ты особенный,

иди сюда, превратим в дубликат, и у виска его бьет набат.

От всех этих советов повеситься можно.

Ему говорили: жизнь – поле боя – испещренный минами Сталинград, и

Он прислушаться бы и рад,

Да только тошно.

Ему говорили, а он знал: сердце его – лучший оракул средь лиан, пустынь

да цветущих сакур. И он предпочел быть, а не казаться, и за честь лез

в агонию и драку, и вместо того, чтобы в клетке быть покладистым

попугаем, был вольной, бунтующей птахой, пусть с подбитым крылом и

неминуемым, легким страхом.

Он сам себе был Богом, Буддой ли, Аллахом, и только Он мог знать, что

считать злом, а что благом. Он говорил: «Пусть недолго, но мне летать с

размахом, а у вас сердца полные тлетворного мрака, там ни музыки, ни

звука, ни азарта, ни смака, лишь разруха; ваши туши полны праха, словно

содержимое концентрационного барака.

И вам не смирить безудержный мой сердца порыв под рубахой. Оставьте в

покое, пока я вас с советами вашими не распял на плахе.

Ибо

Только сердце мое – единственно верный

Оракул!»

Смотри на мир, как на любимого мужчину

Смотри на мир, как на любимого мужчину.

страстей, пред добротой твоей свою склонил бы спину, пусть станешь

светом в сонме призрачных теней. Смотри на мир, как на любимого

мужчину, преграды – не порок безумных дней, принять смиренно все

невзгоды – на то пусть хватит мудрости твоей.

Справляйся, проживай и мысли, словом, будь мудрей. Рисуй свой мир,

словно картину, прости всех тех, увядших в колее несносных кутежей.