КИПЧАК В АНТАРКТИДЕ

В его власти было под трибунал отправить или (что хуже, как говаривал товарищ Оспанов, чем «турма») в штрафбат.

А заслуг, чтобы вызывать из строя, точно не было. Даже старушку через дорогу не переводил.

И тут полковник зачитывает телеграмму от ректора университета с просьбой откомандировать меня срочно в Москву с целью прохождения медкомиссии для участия в Советской антарктической экспедиции.

Строй курсантов, состоявший из будущих физиков, математиков и программистов, опять отреагировал не уставно, да еще с явной какофонией голосового строя.

Кто-то даже забыл наставления майора Крышина.

– Отставить! – взревел Оспанов и на казахском нецензурно, изощренным матом добавил о своих нетрадиционных отношениях с нашими отцами.

После моего возвращения из Москвы (посещение которой было тоже двухнедельным пробуждением от летаргии сборов) начальник, обращаясь ко мне, назвал меня дезертиром, бросившим в бою товарищей. Правда, в конечном результате, а именно – на экзаменационной оценке, это не сказалось.

Мне потом ребята с младших курсов рассказывали, что, распекая их, Оспанов часто заканчивал свои нотации репликой:

– Никуда вы не годитесь. Даже в Антарктиду – и то Булибекова послали…

До сих пор не пойму, что он имел в виду. Но это так, к слову.

5. «…боялись всё и всего подряд»

Наконец-то дипломированный, я мог, как и остальные будущие участники экспедиции, готовить выездные документы.

А это оказалось самым тяжким из всего, что до этого было.

К слову сказать, самым легким оказалась медкомиссия.

Даже удивился. Думал, будут тесты на совместимость, проверки на выносливость, испытания на терпеливость – мало ли что я прочитал, да и нафантазировал по этому поводу, думая об экспедиции. К тому же, из-за иногда побаливавшего колена, у меня была причина волноваться за медкомиссию.

Но проверка будущих полярников ничем не отличалась от военкоматного медосмотра и медкомиссии на водительские права.

В очередях к врачам выспрашивал у опытных полярников о предстоящем.

Запомнилось наставление: «Не лезь, куда не просят. А попросят, то пусть только в письменном виде».

Там же понял, что народ на станциях с юмором, и не всё так просто.

Какой-то сорокалетний мужчина спросил:

– Ты фильм «Семеро смелых» видел? – и после моего утвердительного кивка продолжил. – Можешь его забыть. Во-первых, если на станции будет хоть одна баба, то мужики друг друга перестреляют. А во-вторых, там каждый за себя. Это не ученые, это шабашники от науки.