Не жизнь – ерунда

Дух к Санычу особо теплых чувств не испытывал, но даже он понимал, что кидануть такого человека было верхом наглости, глупости и безрассудности. Хотя вид живого Нокса в деловом костюме и очках на носу приводил старого разбойника в некоторое недоумение. Значит, как-то соскочил с темы. Ну а раз соскочил и козыряет филатурой, надо делать гешефт, даже просто для подстаховки. Мало ли что.

– Тогда, если ты хочешь, по справедливости, накинь сверху еще полкило.

– А не дофига ли? – удивился такой наглости Паша.

Полмиллиона евро – очень весомая сумма для гопников-националистов. И для Солдатова тоже.

– А мне в тебе уверенности нет, – сказал Дух. – Цифры сильные называешь, а есть ли они у тебя? И зачем все это – мне тоже непонятно. Нет же конкретной темы, зачем и почему. Как и появление тут твое. Рискованое… Может тебя закопают сегодня же вечером. А мне тогда что? Время, потраченное зря. А мое время дорого стоит.

– Я готов первый пятидесятипроцентный транш перевести хоть сегодня, – ответил Золотарев.

 – Вопрос в том, чтобы твои гитлерюгенды готовы были встать под ружье по первому требованию.

– Словей-то каких нахватался! – воскликнул Солдатов. – Будет день – будет пища. Помнишь, как говорил товарищ Бендер? «Вечером деньги – утром стулья». Или как-то так.

– Так на чем сошлись? – поинтересовался Паша.

Дух несколько секунд помолчал, разглядывая Золотарева. Затем, шмыгнув носом (на гребне плотины сквозит сильно), медленно повернулся к водохранилищу:

– Твоему холую, который сегодня звонил, перезвонят и сообщат номер счета.

Утром хочу видеть то, что ты пообещал.

– А не кинешь? – Павел искоса взглянул на своего собеседника.

– Но я же не ты, – Дух медленно повернулся к Золотареву лицом. – Считай, что мы договорились. Бабки упадут – я сам тебя найду. Детали допилим.

– Хорошо, – кивнул Нокс. – И мне бы очень хотелось напомнить о том, что ребята должны начать работать по первой необходимости.

Павел тоже повернулся в сторону водохранилища.

Солдатов посмотрел на него, слегка усмехнулся и начал спускаться по асфальтированной дорожке в направлении своего автомобиля. Но пару шагов остановился и снова повернулся к Золотареву.

– Кстати, Нокс, – сказал он. – Я за нашу встречу помолчу. Пока. Будь спокоен. Если встретишь своих бывших однополчан – на меня батон не кроши. Но! Если до утра денег не будет – о моем обещании можешь забыть.

– Я тебя услышал, – не оборачиваясь, ответил Павел.