Громоотводы

Местные всегда находили это несколько странным, Сайлес. Не могли понять, что все это значило. Я как раз из тех, кому наплевать, что думают о нем коренные жители занюханного городка в Огайо. А тебе совсем не наплевать. Потому что это твой родной город, и так ты устроен. Что не дает тебе покоя, Сайлес? Людские пересуды?

САЙЛЕС. Передай мне тот громоотвод, Берт.

БЕРТ. Никогда.

САЙЛЕС. Просто передай.

БЕРТ. Не прикоснусь я ни к какому громоотводу. Только не я, дружище. Даже для лучшего друга. Во всяком случае, здесь.

Сегодня. Увольте, сэр. (Пауза. Потом САЙЛЕС осторожно добирается по крыше до громоотвода). Только осторожнее, дружище. Ты же не хочешь свалиться и сломать шею. Кто тогда будет спать с твоей женой? И если на то пошло, кто стал бы спать с моей женой? Впрочем, моя жена мертва. Так что с моей женой никто больше спать не будет. Но теоретически. (САЙЛЕС медленно добирается до громоотвода). Вот что я скажу тебе о моей жене. Буфера у нее были больше, чем у твоей. Не скажу ничего плохого о буферах твоей жены. По мне у нее хорошие буфера. Но маленькие. Как у юной девушки. Мне такие нравятся, о чем тебе прекрасно известно. И чем она более юная, тем лучше, если буфера таки есть. А вот у моей жены, Барбари, были буфера зрелой женщины. Но мне нет нужды рассказывать тебе об этом, так Сайлес? Ты знаешь все о буферах моей жены. Как и половина мужчин этого округа. Я знаю, в молодости моя жена давала шороху. Просто удивительно, что после свадьбы она стала такой добропорядочной, учитывая, что раньше жила на свалке. Семью моей жены с Вандербильдами не сравнить. И готов признать это первым. А чего можно ждать от тех, кто соседствовал с Руксами у свалки, фабрики фейерверков и конвейером ощипывания кур. Не совсем Париж, знаешь ли. А твоя жена, с другой стороны, из респектабельных фермеров, не одно поколение возделывающих землю. Наверное, ее родители не пришли в восторг, когда ты, вернувшись домой, принялся обнюхивать зад их маленькой девочки. Но у Потдорфов все богатство ограничивалось землей, тогда как у тебя были деньги, поэтому они, как добропорядочные христиане, помолились и решили, что таково желание Бога: они продают тебе свою маленькую девочку, если ты платишь за их кукурузное поле в пять раз больше его реальной стоимости. Ты заплатил и построил дом, аккурат напротив их дома, который в сравнении с твоим выглядит собачьей конурой. А когда появился я, ты построим дом и мне, рядом со своим.