Сказки Торгензарда. О волках и розах

Почему это проклятое занятие так манит его? Почему Сик каждый раз возвращается сюда? Сегодня же у него даже не было денег.

Дубовая дверь не хотела поддаваться. Сик тянул ручку изо всех сил, но не мог открыть дверь из-за сильного ветра. Разуверившись в своих силах, он начал громко стучать, пребывая в полной уверенности в том, что хозяин дома еще не спит. Где-то внутри помещения послышался лязг ключей. Замки начали по очереди кряхтеть, открываясь один за другим. Дверь медленно отворилась наполовину. Двух с половиной метровый, красношерстный скаартар держал вход открытым, напрягши всю свою здоровенную физическую массу.

Сик скользнул в помещение, и скаартар захлопнул дверь обратно. Вновь защелкали замки.

Промокшая шерсть скьяльбриса завоняла на все помещение. К этому примешивался перегар и плохой запах изо рта. Сик прошелся вперед по бардовому паркету к прилавку. Вокруг стояли все те же безделушки: красивые камни, статуэтки, старинные часы, портреты, картины, лампадки и куча всякой другой рухляди.

На полу оставались мокрые следы, смешанные с грязью. Снег на шерсти тихонько таял, пока хозяин барахолки Ронгард Некрений пролезал к своему пригретому месту у прилавка сквозь груды никому не нужных вещей.

– К тебе хоть кто-то приходит покупать вещи, а не продавать? – Устало заговорил Сик.

– Иногда приходят. – Типичным рычащим голосом ответил Ронгард. – Но я даже немного грущу в такие моменты. У каждого предмета есть своя жизнь и история, как у живого существа, понимаешь?

– Избавь меня от этого.

– Ты никогда не был романтиком.

– Хотя бы этой глупости во мне нет.

– Волчья благодать тебя не коснулась ни в каком деле.

– Отъебись от меня со своими богами.

– Ладно. Чего ты пришел?

– А то ты не знаешь.

Ронгард погладил небольшую белую бородку, которую любил заплетать в косичку. Некоторое время он покопался в прилавке и вытащил оттуда сверток. Он, начал было, разворачивать ткань из мешковины, но в какой-то момент остановился, закрыв глаза и напрягшись всем телом.

Ронгард тяжело вздохнул и снова заговорил.

– Послушай, я эту дрянь спокойно кому угодно продам, но тебя скотину я знаю с самого твоего приезда. Бросай это дело.

– Я к тебе не на исповедь пришел. Разворачивай уже свой сверток, я сюда перся несколько кварталов по метели.

– Сик, сегодня утром приходила твоя дочь. Она просила у меня денег на долбаный обед. Брось эту херню и найди, наконец, работу. Накорми ребенка.