Юкагиры

И словно дымом где пахнуло,

А в голове лишь звон, дурман…

Вот теребят тебя за плечи,

Нет даже сил открыть глаза.

И по щеке, огнем пылая,

Ты знаешь, катится слеза.

«Ах, мама, мама, что с тобою?

Открой скорей глаза свои,

Тебя мы столько долго ищем,

На небо лучше посмотри,

Уж звезды над землею водят,

Танцуют звездный хоровод…»

Вот над тобою дочь склонилась,

Вокруг, толпясь, стоял народ.

Ты только прошептала тихо:

«Ах, дочь, как долго я спала…» —

И вдруг в забвенье снова впала,

Подняться так и не смогла.

Очнулась дома утром ранним,

Но снова впала в забытье;

Так два десятка дней ты кряду

Все проводила в дивном сне.

Уж снег сугробами повсюду,

Не плачут больше глухари,

На ветках снова красногрудые

Расселись важно снегири.

Мороз теперь ночами темными

Крепчает с каждым днем: зима

Ступила, видно, твердой поступью,

Взяла она свои права.

****************************

Зима! Зима! Какое чудо!

Белым-бело уже кругом,

И речку зябко потянуло

Прозрачным, тонким, синим льдом.

Толпа ребят, как вихрь, беспечных

Катает в комья липкий снег,

И всюду эхом отдается

Их громкий и звенящий смех.

И, приморозив сильно ногу,

Сайрэ бежит, спешит домой:

В тамбаке[9 - Тамбака – детская одежда, комбинезон] сразу кучу снега

Принес он нынче за собой.

Глаза печальные сестрицы

На это даже не сердятся:

Отряхивает, обметает

Аана маленького братца.

И в шутку шлепает мальчишку,

И кипятит скорее чай,

Усердно кутает под шкуру,

Чтоб тот вдруг было невзначай

Не заболел.

И по головке его гладит,

И с мягким волосом сегодня

Как будто бы никак не сладит…

А ты лежишь опять в постели,

То спишь опять, то просыпаешься,

С болезнью сонною какой-то

Сама никак не можешь справиться.

Зашли к вам женщины-соседки,

Медведя шкуру принесли.

Всплакнув у пуора[10 - Пуор – хозяйственный уголок, «женский», кухня] тихонько,

Вздохнули, к делу перешли.

Кто варит травы и настои,

Кто шкуру греет над костром,

Лежанку кто переставляет,

Теплее было чтоб потом.

Вот в косу волосы связали

И кровь тебе уже пустили,

Раздев, на улицу скорее

На землю сразу опустили.

По снегу, голую, недолго

Они, как снежный ком, катали, —

Потом бегом в тепло и тут же

В медвежью шкуру замотали.

Поили чаем и отваром,

Над головой меха трясли,

И только к вечеру, уставши,

С тордоха медленно ушли.