Сага о предпринимателе

Одна треть согласилась со мной работать. И я, во что бы то ни стало, поставила перед собой цель оправдать это согласие. Конечно, позже оправдывала, как могла. Училась на ходу. Помню, что свое первое оборудование я продала по себестоимости – запуталась с наценкой. То-то клиент обрадовался!

После приезда с выставки я зарегистрировала на свое имя частного предпринимателя в надежде, то муж займется продажами: это была его давняя мечта. Был взят товарный кредит, оформлена дорогущая аренда, смонтирована мебель, а через месяц я вдруг поняла, что моему мужу все это не интересно.

Через пару месяцев я осталась одна, безо всякой поддержки. Любые просьбы о помощи вызывали у моего благоверного, привыкшего к другим отношениям в бизнесе – с большими оборотами и серьезными партнерами – раздражение и даже возмущение: «Я деньги вложил! Где прибыль?» Именно так когда-то любил говорить мой первый соучредитель Владислав Олегович. Главное, и возразить было нечего: деньги-то действительно были вложены.

В налоги, аренду, витрины, первые закупки.

Как раз в тот момент случилась Оранжевая революция. Торговля как-то сразу умерла, клиенты больше не приезжали в мой маленький торговый рай, освещенный многочисленными фонариками. Я попала в тупик, а заодно и в долговую яму. Это была настоящая клаустрофобия – четыре черные стены и никакого выхода.

Хорошо помню те дни. Начало зимы. Я стояла возле входа в холл здания, где расположились мои никому не нужные витрины с никому ненужным теперь товаром, смотрела на улицу.

Мрачно, серо. Цветы в объемных кадках холла застыли холодными безжизненными изваяниями. Сыпала редкая ледяная крупа; всё казалось сухим, безжизненным, замерзшим. Думалось, что жизнь тоже умерла, и ничего больше не будет – никогда. И это была даже не обычная человеческая тоска, а какая-то всеобъемлющая вселенская печаль, как перед концом света.

Третьи сутки Оранжевой революции. Поставщики митинговали на Майдане, никто не работал. Товар заказывать было некому.

И непонятно было, чего ждать дальше.

Но конец света, как ни странно, в тот день так и не наступил. Был вечер, потом ночь. А утром я стала искать выход.

При всей своей предпринимательской девственности я приняла неудобную мысль о том, что муж мне не помощник, он и так «вложил в меня деньги», как было сказано ранее. У него и до меня было свое достаточно прибыльное новое дело, которое он, как оказалось, и не собирался бросать.