Прыжки в высоту. Рассказы

Замечательные родители, интересная работа, достойная зарплата, отдельная квартира и хорошие друзья. Но хотелось чего-то другого. Например, совершить какой-нибудь подвиг. Или стать знаменитым. Но случая не представлялось, и я стал топить свое душевное неспокойствие в алкоголе. А потом и в легких наркотиках.

И именно тогда мне захотелось свалить. Один раз и навсегда. Я даже знал, куда. Обычные люди называют это странным словосочетанием «тот свет». А на самом деле свет не тот и не этот. И вообще не свет. Просто, когда клетки твоего организма перестают самообновляться, то есть умирают, те пока еще живые люди, в ком по отношению к тебе происходил слабо изученный психобиологический процесс под названием любовь, заколачивают тебя в деревянный ящик и закапывают в землю.

А через какое-то время ты превращаешься в высококалорийный органический перегной, создавая благоприятные условия для развития флоры. Хоть какая-то от тебя польза наконец-то.

Но свалить туда я не мог. Я не боялся самого факта смерти.

Я боялся всего того, что приводит к ней. А еще мне было слишком интересно знать, что же будет завтра.

И вот, наконец, мне повезло. В очередной раз, напоровшись до одури и разбавив все это какой-то дрянью, я очутился на больничной койке. У меня отказали почки. Мои родители выложили невообразимую кучу денег за отдельную одноместную палату в лучшей больнице города и хитрый электронный аппарат, поддерживающий мою жизнеспособность.

Первым меня навестил мой однокурсник Андрюха.

– Привет, хмырь! Как чувствуешь себя?

– Сам как думаешь? – ответил я.

– Ну, в смысле есть какие-нибудь перспективы улучшения? – смутившись, продолжил он, – Болят почки или что?

– Не знаю, – равнодушно пожал плечами я, – Меня вон все колют чего-то, чтобы не болело.

– Скучно тебе здесь?

Зря он это сказал. Он явно не понимал, что его ждет примерно то же самое, только не сейчас, а через много лет. А сейчас его жизнь – суть та же, форма другая. Все будет так же уныло и одинаково. Квартира-работа, по пятницам роллы с одними и теми же знакомыми, на выходных поход по магазинам.

Только вот мне уже удалось форсировать переход от этой монотонности к следующей – больничной койке.

– Неа, очень даже весело. Телик, кроссворды – все есть. Такая же интересная насыщенная жизнь, как и у тебя, только теперь на пятьдесят лет старше.

– Знаешь, я ничего тебе не принес, – пропустив мои слова мимо ушей, произнес он, – Не знал, что тебе можно, а чего нельзя.