Таймер

Не было в её словах никакой похоти. И ничего неприличного – тоже. Какая-то она была… своя.

– Это обычное явление, со мной либо перестают общаться после первых же фраз, либо остаются дружить на всю жизнь.

– В чём секрет?

– Думаю в открытости и лёгкости характера,– охотно поделилась она, пробуя веточку укропа, предварительно зачем-то её понюхав.

– Не могу похвастаться теми же чертами.

– Так и не хвастайся. Найдём какие-нибудь другие, достойные похвальбы. Поверь, я научилась принимать людей такими, какие они есть.

Для медика любое неприятие человеческих слабостей и пороков есть признак профнепригодности. И ещё! В этом доме существует правило: мне нет дела до того, какой ты, когда не со мной, и никому не должно быть дела до того, какие мы, когда вдвоём. Это ясно?

– Ясно. Ты настолько откровенна с каждым встречным или только мне повезло?

– Я откровенна только с теми, кого пускаю в квартиру. Чтобы не было недоразумений. Терпеть не могу что-то из себя изображать.

– Сантехники, электрики, газопроводчики входят в число счастливчиков?

– Работники ЖЭКа, участковый и врачи, приходящие по вызовам.

Да, я всем предлагаю вина и заставляю выслушивать собственные жизненные позиции.

Я долил бокалы до верха и отставил пустую бутылку к ножке стола.

– Давай о выставке.

– Я удивлён, что она действительно существует. Все родители однажды доживают до мечты о внуках, и моя тётя не исключение. За ней раньше не водилось подобных штучек, но я готов был поспорить, что она нашла предлог, чтобы нас свести.

– Успокойся. Внуков твоей тёте пока делать не станем.

– Пока…– я ухмыльнулся.

– Выставка действительно состоится. Прямо в конференц-зале больницы, где я работаю. В рамках сестринского конгресса. Мама сказала мне, что ты прямо-таки сгораешь от желания помочь мне, как только услышал о моём увлечении фотографией.

– Совсем не так!

– Я не удивлена, потому как мама моя не столь деликатна, как Людмила Васильевна, и склонна подсылать мне кого попало…

– Кого попало! – я хрюкнул в бокал, наслаждаясь Таниной прямотой.

– Не стану извиняться,– отрезала она и показала мне язык.– Зачем мне помощник? Да ещё из соседнего города? Я что, фотограф с мировым именем? Мастер художественной съёмки? Всего-то нащёлкала на «мыльницу» пару десятков хирургических халатов!

– Зачем?

– Ах да, тебя же не посвятили. Послали туда не знаю куда. Я фотографирую брызги крови на хирургических халатах после операций. Мне кажется это живописным.