Таймер

Хотя она не прекратила смотреть на часы так часто, словно от этого зависела безопасность всей планеты, а не только её личная, и через пятнадцать минут мы уже спускались по лестнице к выходу из торгового центра, но всё же корзину с медведями мне было дозволено подержать, а, играя с Боней, эта бука едва не рассмеялась. Сдержалась зачем-то в последнюю секунду. Может, знает, что ей смех не к лицу? Может, именно там, в улыбке, скрываются «мимические изъяны»?

Я проводил Веру до квартиры. Этаж был на месте.

Я потоптался на лестничной клетке.

–Хочешь зайти? – Вера обернулась на пороге.

Я кивнул и теперь топтался уже у неё в коридоре.

–Бездарно потраченная попытка,– обронила Вера холодно и распахнула передо мной дверь,– уходи.

Я посмотрел на неё с презрением и чёрт знает, каких усилий мне стоило проглотить пару десятков бранных слов, просящихся на язык.

Глава 7

Мне не повредит сейчас глоток алкоголя. Номер Мишкиной квартиры манил меня, превращаясь в слова «кабак», «бар», «трактир».

Я позвонил. Миша открыл, вынеся на лестницу не привычный грохот и шум веселья, а лишь лёгкий ровный гул голосов и отрывистый стук. В шахматы здесь сегодня играют что ли?

– Миш, мы можем выпить? Вдвоём. Без твоей разгульной компании.

– Можем.

Он сегодня был абсолютно «домашним». Вытянутые треники, майка с жёлтыми пятнами на груди, босой. В руках коробка лапши быстрого приготовления с плавающими в кипятке катышками, изображающими «овощи и специи».

– Возьми себе, что понравится, в шкафу.

– Да.

– Заварить тебе лапшу?

Я не отказался.

В комнате сегодня было непривычно тихо. Нет, не безмолвно, не абсолютно беззвучно, но до обычно царящего гвалта короткие возгласы собравшихся шахматистов не дотягивали. Все присутствующие – пятеро парней и одна девушка – расселись попарно друг против друга на расстоянии шахматной доски. На вид – чистейшие «ботаники»: шорты, футболки, очки на конопатых носах, оттопыренные уши. У девушки волосы собраны в хвост, парни в меру лохматые, один – с прилизанной набок чёлкой, ещё один – с задорным хохолком.

Я выбрал себе бутылку. «Выбрал», конечно, громко сказано. Схватил первую попавшуюся. Почему-то мне не хотелось, чтобы благородный стук шахматных фигур смешался с простецким звоном стеклянной тары.