Таймер

И даже её заманчивое предложение не вызвало ни неловкости, ни стыда. Оно словно обязано было прозвучать именно тогда, именно там, именно так, как прозвучало.

Шутка ли заговорить так же с Верой?! Корзиной меня поколотит, а то и спицей проткнёт.

Почему так? Таня была безразлична мне при первой встрече и безразлична теперь! А Вера мне нравится. Реально нравится. Но с ней никогда не будет легко, я не сомневаюсь. Любые фразы нашего разговора весят центнер, а то и тонну. Они откалываются от внутренних глыб, скал, утёсов, мы словно отделяем их огромными молотами, разрушительными взрывами, и кажется, что должны изломать, искрошить себя, чтобы всего-навсего произнести несколько реплик.

Миша однажды скажет мне:

– Сень, тебя влечёт не сама Вера, а её неприступность, замкнутость. Ты играешь в русскую рулетку и ждёшь, откроется ли дверь. Ты рисуешь себе картины небывалого экстаза, который ждёт тебя, если Вера отдастся, поверив, что ты дарован ей судьбой. И ради таинственного соития ты и таскаешься за этой девицей и мнишь себя влюблённым.

Я сердился на Мишу. Что этот затворник может понимать в отношениях? И сердился тем сильнее, чем сильнее убеждался, что он прав.

Мы пришли в торговый центр. Вера растерянно озиралась:

– Во времена моего детства здание было полуразрушено…

– Да, его отреставрировали относительно недавно,– щегольнул я знаниями, полученными от Тани.

– Внутри собирались наркоманы, а на углу стояла покосившаяся конурка с вывеской «Ремонт обуви».

– То есть этого торгового центра ты никогда не видела?

Она покачала головой. Такое вполне могло быть: идти до рынка и до торгового центра примерно одинаково по времени, зато в разные стороны.

Мы молча поднимались по лестнице. Я встретил нескольких знакомых из числа персонала и приветливо помахал им рукой.

– Я здесь работаю,– пояснил я Вере. Мог бы и не пояснять, только зря воздух сотряс.

Вера по-прежнему взглядывала на часы и двигалась на шаг впереди. С лестницы она повернула не в ту сторону.

– Нам направо,– и чуть не добавил: «ты ведь знаешь, где право?», но промолчал,– зачем ты всё время смотришь на часы? Куда-то опаздываешь?

– Я боюсь, что, пока мы тут ходим, моя квартира исчезнет, и мне придётся ночевать на улице.

– Этаж мог исчезнуть в любую минуту, пока ты была на рынке.

– Когда я на работе, мне спокойнее.