Таймер

Я глянул на содержимое сумки одним приоткрытым глазом (левым, если это имеет значение), вытянул уголок любимой футболки – будто за ухо (нечего шляться по ночам где попало!) и кивнул: тёткин подарок на месте, а всё остальное проверю потом. Спать хочу.

– Извини, этаж всегда исчезает не вовремя.

– Не вовремя исчезает этаж,– пробормотал я и решил изобразить радушие, так и не открыв глаза полностью,– чаю?

– Нет, спасибо. Заходи в гости, в любое время. Если этаж на месте, всегда буду тебе рад.

– Ага,– буркнул я, закрыл дверь и, отшвырнув многострадальную сумку в угол, отправился спать.

Утром города из руин восстановились быстрее: я Арсений Ковалёв, мне 23 года, Ямгород, Вишнева, 65. Ночью мне принесли вещи, их нужно развесить.

(Загрузка завершена, файлы проверены, вирусов нет,– отчитался мозг).

4 этаж в доме 65 по улице Вишнева исчезает, так сказал сосед Миша, квартира которого полна «наверно гостями».

(Поломка файла, грозящая привести к поломке системы,– запаниковал мозг.)

Я встал с кровати.

Следом за мной на пол съехала скользкая простыня и три подушки – на меньшем количестве мне не спалось. Я сунул ноги в джинсы… Думаете скажу: с тремя штанинами? Меньшее количество мне не подходит? Ошибаетесь, джинсы обычные. Синие. Узкие. Нерваные.

Так и пошёл к Мише разбираться.

На этот раз дверь открыл он сам. Хозяйственный, в трениках. Штанины завёрнуты выше колен в тугие матерчатые бублики. Из-под одной штанины выглядывала часть цветной татуировки – вероятно, во всё бедро.

Рыхловатый обнажённый торс соседа тоже украшали образцы живописи Татуировской галереи. Белокожие руки, лишённые картинок, сжимали истекающую грязной водой половую тряпку.

– Привет,– он по традиции растянул губы в улыбке, снова так широко, что на растянутые губы можно было повесить тряпку на просушку.

– Шуршу помаленьку. Уборочку делаю,– поделился он и уточнил,– влажную.

А то не понятно!

– Грозящую затопить соседей,– поправил я,– тряпку-то отожми.

Я невесть зачем заглянул за дверь туалета.

Держатель на стене, рулон – на держателе. Ёршик за унитазом. Бачок по-прежнему накренён.

– А где гости?

– Ушли… наверное.

– Наверное гости наверное ушли. Надолго?

– Возможно.

– Возможно надолго?

– Да не знаю я! Чего пристал? – Он опять улыбнулся.– Пойди лучше чаю себе сделай, позавтракай, кухню я вымыл уже. В комнату не ходи, не люблю, когда по мокрому шастают.

«Когда по дому шут знает кто шастает он любит, а когда по мокрому – нет».