Мотыльки летят к свету

Ее только что туда перевели, и начальник не знал, чем заняться.

Исследования показали, что почки работают нормально. Затем я выяснил, что в бывшее четвертое управление поступило новое оборудование ? томограф. Заплатив за исследование, я пришел в комнату, где был установлен аппарат.

? На что жалуетесь? ? спросил врач. Наученный горьким опытом, я заявил, что мне не хотелось бы заранее говорить о поставленном диагнозе.

? Хорошо. Что будем смотреть?

? Почки.

? Так. В левой почке киста, но она вас не тревожит.

И у меня душа ушла в пятки.

? Так вот правая почка у вас …. Абсолютно здоровая.

? Доктор, но именно в правой почке у меня нашли раковую опухоль.

? Это не опухоль, это тень от вашей необычной формы селезенки.

? Спасибо доктор. Удачи вам.

? Это мне не помешает.

Я побежал в хирургическое отделение. Встречает дежурная медсестра:

? Вы пришли, а койка освободится только завтра.

Я рассказал о результате исследований с помощью томографа.

? У нас, к сожалению, такого оборудования нет, мы ориентируемся на УЗИ. Вам повезло. Могли остаться без почки.

Моя первая жена умерла от рака яичников. Она в свое время не решилась удалить кисту. Моей дочери поставили диагноз «киста яичников», и она решилась на операцию, не посоветовавшись со мною. Я случайно узнал об этом и с трудом уговорил ее подождать пару недель. Мне удалось найти больницу, где в то время почти впервые стали делать операции с помощью лапароскопии.

Моей маме в 40 лет поставили диагноз «рак матки». Это были послевоенные годы. Она похудела вдвое и, будучи знакомой с медициной, смирилась с этим. Я от соседей узнал об этом и в слезах пришел к матери. Она мне сказала, что у меня хороший отец, который меня любит. По моей истерике она, видимо, поняла, что мое непослушание выдала за мое безразличие к ней. Мои слезы преобразили ее. Она выяснила, что профессор-онколог принимает в соседнем городе, и записалась к нему на прием. Профессор осмотрел ее и сказал, что поздно.

Через полчаса прибежала медсестра и с ужасом заявила, что на подготовленный для операции стол легла какая-то обнаженная женщина. Это была моя мама. Она заявила, что предпочитает умереть под ножом, чем на глазах своего сына. Профессор обещал помочь ей при условии, если в течение месяца она поправится на 5 килограммов, и ее гемоглобин поднимется на 20 единиц. Говоря это, он, вероятно, не верил в возможность этого осуществления.