Мотыльки летят к свету

У меня начались сильные головные боли.

Был взят анализ спинномозговой жидкости, которому предшествовал следующий разговор с врачом:

? С виду вы из интеллигентной семьи, в которой, наверняка, знают о возможных последствиях этого анализа.

? Мне мама рассказывала, но без него вы не приступите к лечению.

? Но, даже, если анализ будет не благоприятным, по этой позиции вас не освободят от дальнейшего прохождения службы. В лучшем случае, направят в хозяйственный взвод, где вам с вашей фамилией, учитывая контингент военнослужащих, служить будет очень трудно.

? Сейчас, меня интересует, как избавиться от головных болей.

? Хорошо. Только учтите, что я вас предупреждал.

? Я, надеюсь, что этот разговор не отразится на качестве операции?

Врач долго внимательно смотрел мне прямо в глаза, на секунду задумался и вышел из кабинета. Через 5 минут в кабинет зашел другой врач и проводил меня в операционную. По национальности он мог быть евреем или грузином. Спинномозговая жидкость имела повышенные результаты и меня стали исследовать различные врачи: невропатологи, окулисты, гастроэнтерологи.

По вечерам, когда из госпиталя уходили врачи, я заигрывал с сестрами. Это позволило мне заглядывать в свою «историю болезни». Я понял, что мнения врачей разделились. Но не это меня заинтересовало. У нас в полку был целый взвод из Узбекистана. После курса молодого бойца остались только трое, причем, татар по национальности. Меня заинтересовало заключение окулиста, поставившего на два глаза по единице.

На следующий день я вошел в кабинет врача и заявил, что он ошибочно поставил на правый глаз единицу.

? Откуда вы знаете, что я поставил единицу?

? Невропатолог мне сказал, что со зрением у меня все в порядке.

? А вы не боитесь оказаться в штрафном батальоне за попытку дезертировать?

? Меня мама учила не бояться отстаивать справедливость.

? Так вот, во имя справедливости вы послужите.

Подполковник медицинской службы не учел боевитость моего характера, укрепленную почти двухлетней службой в полковой школе. Я написал жалобу начальнику госпиталя на умышленное искажение данных по зрению. Был вызван на консультацию профессор-окулист из Москвы. Тот полтора часа исследовал мой глаз с помощью различных приборов и сделал заключение: нуждается в освобождении от военной службы. Но фамилия профессора была Ройзман.