Не дрейфь, борода!

Только сжимал упрямо губы и обещал, что придет время и Цезарь вернется. Повторял, что они обязательно встретятся и уже никогда, никогда не расстанутся.

Мама, чтобы не расстраивать, кивала головой, а отец успокаивал. Даже обещал, что, как только Вадик окончательно поправится и перейдет, скажем, класс в шестой, они с мамой обязательно купят ему щенка. Другого. Еще лучше и породистее.

Только Вадику не нужна была другая собака. Он хотел Цезаря. Толстолапого, неуклюжего, с войлочной шерстью и улыбающимися глазами.

Во дворе ему не верили.

– Где ты его найдешь? – логично спрашивал толстяк Филя, предлагая обменять оставшийся ошейник на трех оловянных солдатиков. – Новые хозяева давным-давно переехали. И Цезаря твоего увезли.

– Очень даже найду, – упорствовал Вадик и даже пошел к тете Маше из третьего подъезда, той самой, у которой сын служил в милиции, и которому отец отдал Цезаря. Пошел, чтобы спросить, где теперь живет ее сын-милиционер. Чтобы поехать и увидеть свою собаку. Потому что Цезарь был его другом.

Тетя Маша, узнав, зачем он явился, захлопнула перед ним дверь, а вечером нажаловалась родителям. Мама тогда сказала, что ей и отцу придется серьезно поговорить с Вадиком. И поговорили. Да так, что после этого разговора Вадик почувствовал себя совсем одиноким. Даже больше, чем когда сидел в сторонке, наблюдая, как дворовые мальчишки гоняют в хоккей. Даже больше, чем когда узнал, что толстому Филе купили на день рождения щенка колли.

Вадик научился ждать, и однажды его день пришел.

Как-то на перемене перед математикой Филя, давясь словами от нетерпения, сообщил Вадику, что знает, где теперь Цезарь.

– Где?! – выпалил Вадик.

– Ха, – расплылся в улыбочке Филя, – так я тебе и сказал.

– Ну, пожалуйста, – взмолился Вадик, – скажи.

– А что я буду иметь?

Вадику захотелось ткнуть Филю кулаком в упругую конопатую щеку, но вместо этого он сказал:

– Все что хочешь.

– Пластмассовая? С резиновыми гусеницами?

– Ага, – подтвердил Вадик, – отец из командировки привез. У нас таких не купишь.

– Э-э, – Филя почесал лоснящийся подбородок, – нет. Я теперь филателист. Мне марки нужны.

– Какие? – упавшим голосом спросил Вадик.