Явления ночи пред ваши очи. Сборник фельетонов

– Слыхал, ты вошёл, Семён Александрович, в совет при главе государства?

– Вошёл-вошёл, как же. Но ты же знаешь, Алексеюшка как всегда на общественных началах. Уж сколько времени отнимает эта работа на благо граждан! А ты… вроде бы президентский грант взял?

– Да, вот ещё пока не то чтобы взял, но возьму, – с некоторой непозволительной заминкой ответил патриотически настроенный отец.

– А что… так тянут? – участливо спросил Семён Александрович.

– Ты же знаешь друг, как всегда, у нас не знают, куда же мы идём.

– И башни смотрят в разные стороны, – штампованно посочувствовал оппонент. Вздохнул, разведя полными ручками.

Они вновь разошлись, каждый заприметил нового собеседника. Алексей, отойдя на безопасное расстояние, процедил сквозь зубы известное ругательство, за которое можно было нынче и загреметь по статье; Семён, поднял очи к небу, как бы говоря: «Мужлан». Но навстречу Алексею двигался ярый русский националист, и брошенное бранное слово была как нельзя кстати. Удалось отвести душу и даже прибросить вариант возможного сотрудничества.

Вечер подходил к концу к общей радости. Особенно к восторгу маленького Гоши, которому уже совсем не хотелось в Макдональдс, а просто домой. Вместе с отцом они вышли на морозный воздух, ветер плюнул им в лицо горсть колючего снега, оба поёжились. Впереди дорогу им закрывала грузная фигура в длинном демисезонном пальто.

– Вот ведь вечно прутся сюда все эти быдластые понаехавшие! – воскликнул, не стесняясь и более не сдерживая себя патриотичный Алексей, когда-то выписавшийся из места своего рождения, а также детства и юности в Феодосии.

Женщина медленно повернула голову. Красноватое лицо, покрытое сеточкой морщин и узлами сосудов, глаза, в которых стояли слёзы то ли от ветра, то ли от эмоций.

– Простите, не узнал лауреата! – привычно залебезил, расшаркиваясь, Алексей Андреевич.

Она ничего не сказала, только усмехнулась, и продолжила путь.

– Что же ты меня не предупредил! – набросился на без вины виноватого сына представитель гражданского общества. – Вот ведь какого человека обидели!

***

Утро следующего дня встретило Алексея на работе в офисе. Он мрачно курил сигару, держась при этом за голову, и прищуренным глазом старался следить за посланием главы страны. Зазвонил телефон, Лёша выругался, с трудом поднёс трубку к голове и прогнусавил Алё! Звонкий голос сказал что-то ободряюще-вопросительное.