Времени не существует

 – Наш человейник, в котором мы живём, начал быстро вращаться вокруг своей оси. – Чем быстрее ты сделаешь это движение, чем активнее будет вращение.

– Понял.

Председатель остановил проекцию и, всё также сидя рядом с ней, продолжил показывать мне шоу. Он соединил все пальцы левой и правой руки в одну точку и одним движением заставил весь город увеличиться в масштабах.

– Ну как, впечатляет? – Сказал, озираясь на сияющие синие полосы, расположившиеся по всему периметру комнаты, и создающие, переливаясь, перекрещиваясь друг с другом, всё то, что я видел каждый день.

– Но теперь перейдём к самому главному. – Ковбой взмахнул рукой и обернул наш город в маленькое пятнышко. – Смотри. – Мы снова сели на пол.

– Это ты. – На проекции я был обозначен красной точкой.

– Это люди. – По всему периметру перемещались маленькие белые огонёчки, оставляя за собой еле заметный свет в виде полосы, которая со временем исчезала.

– Это тоже люди, которым сию минуту грозит опасность.

– Для чего ты мне это показываешь?

– Слушай дальше.

Люди, которым грозит опасность, подсвечиваются ярко-оранжевым мигающим светом. Мы не можем высчитать через сколько времени с ними произойдёт какая-то беда. Но для этого и существует грань. Обычно, её создают дважды. Первый раз, когда мы добираемся до человека. Второй раз, когда находимся рядом с ним, помогая ему.

Я заметил, что, вдоль синих линий проекции плывут, медленно потухая, голубые огонёчки.

– А это кто? – Настороженно спросил я.

– Это цена.

Хочешь ты того или нет. – Ответил Председатель совершенно спокойным тоном.

– В смысле?

– Когда ты помогаешь мигающим оранжевым, тут же потухает один голубой. Естественно речь идёт о людях.

– В чём будет заключаться наша основная задача?

– В спасении оранжевых.

– И в убийстве голубых, так?

– Не совсем так.

– А как по-другому? Я что-то не могу подобрать другой трактовки. Все фиды – убийцы? Да?

– Нет, Алекс, все фиды – судьба. Мы – человеческая судьба. Мы – та чаша весов, о которой все говорят.

Дело не в убийствах, а в создающемся равновесии. Мы – та самая справедливость, которая выстраивает баланс.

– О какой справедливости идёт речь, когда из-за спасения одного человека, умирает другой ни в чём невинный?

– Это судьба.

– Это наше прямое вмешательство в жизни людей!

– Это наша правда.

– Это собачий бред! – Я начал повышать тон. – Я тоже когда-то был человеком и сейчас им же и являюсь.

– Ты – фид, Алекс.