Кинохроника. Сборник рассказов

Скрипнула дверь, но не наша. Парень лет тридцати в растянутом свитере и кепке вытирал руки куском промасленной тряпки. Он некоторое время смотрел на меня, потом приветственно поднял руку.

– Володя, ты?

Я помахал в ответ.

– Салам! – он подошел, потряс руку двумя своими и обнял. – Давно приехал? Смотрю, прошел кто-то мимо окон, подумал – ты или не ты?

– Ночью, – сказал я. Ермек был самым маленьким в нашей огромной шумной ватаге. Вечно бегал за нами в больших не по размеру туфлях брата и тер кулаками чумазое лицо.

Ермек достал пачку сигарет и предложил мне.

– Дочка твоя? Похожа. У меня вот тоже сын родился в сентябре.

Я пожал его руку.

– Не знал, что ты женат.

– А долго, что ли? – он засмеялся. – Как там жизнь в России?

Я пожал плечами и махнул рукой.

– Надолго?

– Как продам, – я посмотрел на дом. Ира всё еще возилась с замком и осуждающе поглядывала на мою сигарету. При ней я почти никогда не курил. – Тетки уже год как нет, а документы только выдали. Я бы оставил, но сам понимаешь. Живу в двух днях пути отсюда на поезде, а скоро зима. Дому уход нужен и ремонт, какой-никакой.

Ермек согласно кивнул.

– Я б купил, да пока не густо. Жалко, дом хороший.

– Жалко.

Ира торжествующе распахнула калитку и притихла.

– Ну, что ты, трусиха. Смелее!

Всю стену дома, часть забора и крышу опутал дикий виноград. Он пологом навис над дверью в дом. Листья его пожелтели и стали совсем прозрачные. У дома пустая конура, в подсохшей луже ржавел обрывок цепи. Сарай еще больше накренился над давно непахаными грядками, на которых тут и там высился белыми стеблями неунывающий чеснок.

Я открыл дверь в дом и впустил туда Иру.

– На пороге не разувайся, только в доме. И подожди меня на кухне, если боишься.

Ира пожала плечами и шмыгнула в дом.

Я аккуратно спустился с низкого крыльца. Под ногами хрустнули листья. Листьями был засыпан весь двор. Огромная яблоня, расположившаяся как раз между нашим и соседним двором, щедро посыпала ими все вокруг. Многое осталось прежним, но каким-то другим.