Проза

38

Я устала ездить по бульвару.

Каждый день один и тот же маршрут. Каждый день одни и те же повороты. Я уже выучила их наизусть. Я уже не видела знаков и разметки. Просто знала, куда и как следует ехать, где тормозить и когда включать поворотник.

– Почему мы всегда ездим по бульвару? – возмущалась я, – Все ездят, куда хотят.

– Это учебный маршрут, от него нельзя отклоняться.

– Но все отклоняются!

– А если все поедут на красный, или по обочине, или начнут вылезать на встречку через двойную сплошную – ты тоже будешь так делать?

Вспомнив о нашем первом выезде в город, я засомневалась в том, что я так делать не буду.

– Все делают, – так тихо ответила я, что не услышала саму себя.

Но Саша услышал.

– Ты будешь ездить, как все? – усмехнулся он, – От булочной до аптеки и обратно?

– Нет, – уверено возразила я, – Я в Ташкент поеду! К отцу!

– Три с половиной тысячи километров? – изумился Саша и посмотрел на меня с нескрываемым восхищением.

– Я и не такое делала, – снисходительно улыбнулась я.

– Не сомневаюсь, – прошептал он.

39

Позже, после окончания курсов вождения, меня хвалили, что я умею отлично держать полосу: машина всегда идёт ровно, как по ниточке.

Но Саша не всегда считал так же.

Я вела машину по бульвару, как обычно. Маршрут уже был привычен настолько, что я могла бы закрыть глаза.

– Держи левее, – скомандовал Саша.

Я сдвинула машину чуть-чуть влево.

– Теперь правее, – дал он мне новую инструкцию.

Я вернула её обратно.

– Левее! – его голос стал жёстче, и в нём появились нотки раздражения.

Я повторила манёвр.

– Да что ты всё время виляешь? – и Саша, ухватившись за руль обеими руками, дёрнул автомобиль в сторону тротуара.

Я, приложив серьёзные усилия, сумела его выровнять.

– Не тяни, не тяни к себе! – продолжал он поворачивать колесо в свою сторону.

Однако что бы он ни делал, я упорно перемещала машину чётко на среднюю линию полосы движения.

– Ты борешься со мной! Ты всё время борешься со мной! – снова обвинил меня Саша во всех смертных грехах.

40

На следующий день – опять бульвар. После того, как я настроилась на дальнюю поездку, двигаться по той же дороге, да ещё со скоростью похоронной процессии, стало для меня невыносимым. Я чувствовала себя, как старая цирковая лошадь.