Страны моей жемчужины

В то время это был дорогой наряд: один метр ткани стоил шесть рублей.

Я знаю, ее звездочка тоже там, наверху.

Царство вам Небесное, «непобедители»…»

– Все! Собирайся! – опять влетел в комнату отец. – Ты поел? Иди выпей сок и переодевайся. Забросим Лолку с детьми в парк, а оттуда на боулинг!

– В какой парк? – оживился Тимур. Я хочу в парк Тельмана.

– Да прекрати, Тимур! Нет в Ташкенте никакого парка Тельмана, и не было никогда. Я здесь полжизни прожил, ни разу не слышал. Это выдумки твоей прабабки.

Не читай ты эту чушь. Из-за этой макулатуры мы с твоей мамой сильно поругались.

– Это не макулатура, мама говорила, что здесь есть какая-то ценность.

– Нет там никакой ценности. Я тоже думал, может, бабка закопала клад где-нибудь под деревом и написала – нет, ничего такого. Писанина какая-то… Выдумки.

Заехав за тетей Лолой с ее дочками, папа и сын отвезли их в большой парк. Тимур здесь был впервые, и ему понравилось. Захотелось остаться с девочками, покататься на аттракционах, побегать, рассмотреть все.

Вокруг столько всего интересного! Но папа его тянул за собой.

– Ну все, девочки, дальше вы сами? – нетерпеливо спрашивал он.

Стоя перед летней сценой в виде раскрытой раковины, Тимур повернул голову туда, где лестницу сверху в нескольких местах пересекали боковые переходы. Все утопало в зелени. Мальчик пристально рассматривал, не мелькнет ли среди цветов тонкая фигурка белой балерины.

– А как называется этот парк? – спросил он у тети.

– Парк Бабура – с улыбкой погладила она своего любимца по голове. – Это знаменитый старый парк.

Он опять посмотрел на лестницу.

– А как он назывался раньше?

– Понятия не имею! Пошли, пошли, – торопил его отец, увлекая за собой.

Сев в машину, он начал перечислять, сколько им можно будет получить удовольствий за этот выходной день, если поторопиться.

Тимур послушно кивал, но ему больше хотелось оказаться сейчас в своей комнате и дальше читать пожелтевшие страницы дневников прабабушки, которыми никто никогда не интересовался.

Ни папа, ни даже мама, которая гордилась бабушкой, берегла толстую папку, но не заглядывала в нее, ссылаясь на занятость. То она в командировке, как сегодня, то торопилась в салон, чтобы привести себя в порядок…

Пожелтевшие страницы терпеливо ждали своего маленького хозяина.

«…Наш двор, наш дом. Сколько раз во сне я испытывала несказанную радость, когда видела их. Вот они, родные, на месте.