Сосново

…стал рассказывать о том, что он сделал и сделает… что другие делали и делают… и как всё будет по-евоному… она, как зверёк, почуяла, как там внутри у него страшный маховик начал раскручиваться… вертел и мотал его наобум… и ничего он с этим поделать не мог… словно вцепился и прилип к огромному ободу… а наружным видом – якобы повелевал… властностью и резкостью возвышался… пронзительным жизненным чутьём обнажал всю никчёмность потуг пришлых кускарей и скучных лохов… но более всего хотел отомстить кому-то… всем им… за всё!

– (Оля): …ты опять на старое поехал… не лезь пока… завались на дно… тут же без тебя сплошной передел прошёл… ты того не знаешь… сперва окопаться надо на время… а там сам увидишь, как дела пойдут… жди верного часа.

– (Сашенька): …нельзя мне на дно… придут и вставят… у нас один техник сидел… в Африке на аэродромах кантовался… однажды видел из кустов, как два льва всерьёз подрались… и больший лев круто задрал меньшего… а меньший на спину лёг и решил сдаться… и больший ему зубами хуй отодрал и съел… а потом сидели эти львы рядом… и тот, меньший, большему в глаза не смотрел… был покорный и побитый весь… да и мошонка, видать, болела… встал и потрусил прочь… кровь у него между ног лилась… местные суахили тогда бутили, что ему теперь кранты… ни в какой прайд не возьмут… подохнет один… так что, нельзя мне на спинку… другая мне выходит дороженька.

…тут как-то сразу… посреди… из ничего и само собой сложилось у неё в голове, что там, в тюряге, он, конечно, трахал пидаров в зад точно так же, как её… но там, наверно, много чего ещё было… может, и его трахнули… и сейчас это буравит его подспудным матёрым сверлом, заусенцы выдавливая… душу темнит.

…такими из армии новички на побывку приходили… уже узнав некие жёсткие границы безбрежных жизненных просторов… и ещё что-то… вполне приземляющее про горние выси… уж очень сильно казалось Оле, что она права… так сильно, что никак не отогнать было эту мысль.