Сосново

…там, под пустыми бутылками, в бумажном пакете с макаронами единоличник Тростников держал заначку на завтра… Лёха никогда бы сам не допёр… но Мусёк прошлым месяцем, отойдя по малой, но неотложной нужде… и тихонько досиживая своё за фанерной стенкой… вернулась с подробным и проницательным рассказом обо всех шорохах и бульканьях в безнадёжном пятом часу утра… бутылка была уже початая… и если особенно не напрягать тростниковское доверие к евоному похмельному глазомеру… вот и в этот раз место не поменял… мнит себя Пинкертоном.

…пакет размок, подмёрз и опять размок… сначала Лёхе показалось, что там одна полузамёрзшая бесформенная жижа, но потом он нащупал внутри бутыль с налипшими макаронами… это придавало посуде фантастический вид… но пробка легко нащупалась… пил… палец на стекле у прошлого уровня меткой держал… закрывать собрался… передумал и ещё пил… спрятал в те же макароны.

…по лестнице наверх взобрался… на втором этаже в большой комнате натопили, как в бане… у окна голая жопа впотьмах луной летала… выныривала над одеялом… как упругий дельфин из-под воды.

…в углу на кровати Витюшу узнал… баба какая-то с ним… пристроился к ним сбоку… Витёк возник было с нелицеприятными матюгами… но узнал Лёху и залыбился, подмигнул… молочные братья… по многим сисям.

…Лёха к девочке с другой стороны притёрся… на ней уж все защёлочки были расстёгнуты и лямочки приспущены… Витюша её мощно лобзал, то вздымаясь, то сползая… она смутилась от Лёхиного присутствия… всё оборачивалась на него… а он её не трогал сперва… лежал рядом и смотрел на профиль пристально… тихо дул на неё.

…легонько так завиток волосиков и ушко стал гладить… она снова забеспокоилась и хотела рукой его отодвинуть… он за локоть перехватил и себе под голову сунул… и своей лишней рукой на отдалении держал… а нижней губой осторожненько так, едва касаясь, стал по краю её ушка водить… она дёрнулась, повернулась к нему, шёпотом своё «уйди» сказала… а он легонько, пушок губами чувствуя, поцеловал в щёчку… в шейку… ещё, ещё… не торопясь… выбирая куда, наливаясь силой… она отворачивалась и хотела высвободиться… но Витюша её тоже держал и елозил рукой по грудям, иногда локтем Лёху толкая… а Лёха ручку вниз спустил, на животик… баба рванулась от него очень решительно… но Лёха держал и животик гладил, чувствуя, как заходится всё внутри… но для?, сдерживая свой порыв… осаживая себя… она снова рванулась… теперь уже изо всех сил… его и Витюшу в разные стороны раздвигая… они опять удержали.