Сосново

а если нет хода в высшие сферы, то всё в дымке пеленой и зябью подёрнуто… цвет какой ни положи, хоть сотню раз меняй — всё не тот… контур скучный… и натурщица, синюшная блядь, злить начинает… одному портрету чуть морду не набил… ору ему – не вертись, мамонт, уши к шкафу прибью!.. слава Богу, вовремя понял, что это солнечный блик по потолку скользит… и отражением тени меняет.

…Глеб долго не понимал, как относится Юрка к своей работе… иной раз, бывало, прямо на глазах небрежно кистью такое набросает, что хоть в рамку ставь… а вот законченные картины всегда получались почему-то слабее и абстрактнее… из них уходили те самые лучшие детали, которые виделись в набросках.

— …я лентяй, — говаривал Коробков, – мне уже большого не сделать… я своё письмо по заказам просрал… отсоединилась рука от высшей благодати… и самонадеянная душа не восхухолит от ититьской блажи по нездешнему… сидишь кротом… скрипишь-скрипишь… а пламень пропал… и то, что имелось тебе в виду, уже не напишешь.

…Глеб не верил этим объяснениям… но всё же задумывался иногда, почему этот так сочно и вольно живущий человек… даже не пробует сделать что-либо настоящее в своём ремесле.

— (Юрка): …вот ставишь композицию… скажем там, бутылку, селёдку, фотографию дедушки, давленую пачку папирос, жёваные трамвайные билеты… всё это на бывалую скатерть с жирными пятнами и соплями… вроде всё хорошо… а потом посмотришь в зеркало — херня… мешок с мусором… и перспектива перекошена… нет, умом-то я понимаю, что гармония от прямой и обратной симметрии не должна бы зависеть… ведь своя-то рожа в зеркале не надоедает!.

…однажды для оформления витрины им понадобились столярные дела… решили откопать верстак у Юрки в кладовке из-под груды хлама… Коробков вдруг вспомнил про свой давний заказ и улетел на базу комбината… а Глеб, освобождая верстак и с трудом ворочая горы порченых холстов, нашёл толстую пачку вариантов одного и того же портрета… рисунки были свежие… вполне реалистичные… Городецкий знал изображённую на них бабёху… он вертел их так и сяк… пока, глядя на вспомогательные линии и ступенчатые пробы цвета по краям, с тоской не понял… как отчаянно и безнадёжно бился Коробков, чтобы одушевить своё творение… пытался начать заново… с азов… с реализма… как студент.

…он больше не ждёт, когда Оно придёт, – думал тогда Глеб, — он не верит, что Оно вообще когда-либо придёт… подсадных уток пробует.