Его Лесничество

– Не смей отвечать! – зашипела она на Джи.

Потом повернулась к мужу:

– Никаких мы. У тебя бронь, ты нужен городу.

– Ты не понимаешь, – возразил отец.

Прозвучало невыразительно.

Мать, которая десятки раз это уже слышала, зарыдала.

– И не хочу понимать, – выдавила она, отвернувшись. – Там есть, кому решать. Обойдутся и без нас.

Мать посмотрела на Джи, словно он и был комендантом города.

Это был страшный взгляд. Она подошла на волосок к тому, чтобы обвинить. Но сдержала себя и только разрыдалась.

Казавшаяся секунды назад такой сильной, красивой, теперь она походила на расписную шаль, скользнувшую с плеч. Вот-вот скомкается и растопчется на полу.

Куинджи инстинктивно сделал шаг вперед, но отец его опередил и сам подхватил её. Придерживая и прижимая к груди голову матери, свободной рукой он замахал сыновьям. Без звука показывая губами слоги, велел: и-ди-те.

Его взгляд показался сочувствующим. Давал понять, что мы из этого выпутаемся, что не всё ещё потеряно.

Когда сыновья протискивались друг за дружкой в двери, мать всё причитала:

– Там есть, кому решать.

Обойдутся и без нас

#2

Куинджи бежал со всех ног.

Им овладело желание отыграть разговор назад. Доказать своим, что он ошибся и всё неправильно понял.

Когда ноги привели его к центральной площади, Куинджи на мгновение решил, что оказался в чужом городе. Настолько неузнаваемым было место.

Посередине, как и раньше, стоял памятник, накрытый просаленным брезентом.

На автомобильном кругу – как раз вокруг него – царило небывалое оживление. Дорога сюда и бежала-то, чтобы добросить до городского вокзала, забрать прибывающих и унести назад в город. Но даже когда поезда еще ходили, такого человеческого наплыва вокзальные стены не видели.

А кроме людей, пять мрачных конструкций заслоняли вид фасада с белоснежными когда-то колоннами и массивными дверьми главного подъезда.

Металлические клети из сваренных секций ограды. Возле четырех уже выстроились в колонну пленные.

Тротуар же на время стал зрительным залом. Площадь превратилась в цирковую арену – в этом безошибочный детский глаз не усомнился. Тротуар отделили заграждением, хмурые замерзшие солдаты стояли с автоматами на перевес. Легконогие мальчишки занимали лучшие места и гроздьями свисали с оград.