На высоте десять тысяч метров

Но мы собираемся жить дальше, мы в самом начале коллективного жизненного пути, и пейзаж за больничным окном всего лишь один из миллиона увиденных или тех, которые мы еще увидим. А вот то, что на окнах палаты нет жалюзи и полуденное солнце беспощадно палит не щадя никого, – плохо. После недельного нахождения жены и сына в стационаре нас выписали, и я пришел получать документы в помещение администрации. Окна в этом крыле здания выходили во внутренний двор, поэтому в помещениях была естественная тень. Я постучал в дверь приемной и, не дождавшись ответа, шагнул внутрь.

В помещении было прохладно, жалюзи на больших пластиковых окнах создавали успокаивающий полумрак. Из смежного помещения вышла молодая женщина в белом халате:

– Что вы хотели?

– Мне бы выписку для предоставления в поликлинику…

– Фамилия…

Я назвал фамилию, и женщина, присев за стол, склонилась над бумагами. Я стоял у двери и пристально рассматривал элегантные и стильные жалюзи на окнах. Вот ведь какое дело. В детских палатах мамаши с детьми маются от южной жары, пытаясь с помощью простыней бороться с палящими лучами солнца, а здесь, в руководящих кабинетах, висят новенькие и современные жалюзи, ограничивающие подачу тени с внешней стороны окна.

«Как же мы не любим друг друга в этой великой стране», – думалось мне в короткую минуту стояния у двери.

– Готово… – молодая женщина приглашает меня расписаться в журнале и вручает выписку.

Я просматриваю документ и затем поднимаю взгляд на женщину:

– Позвольте вас спросить…

– Да…

– Вот эти жалюзи на окнах….

Вы знаете, что в палатах голые окна и стоит сильная жара?

– Эти вопросы не к нам, а к администрации города.

Я смотрю в глаза женщины и вижу недобрую поволоку; хотя чего я хотел, понимания? Примерно этого ответа я и ждал. Слава богу, мы покидаем стены этой больницы. Это, может быть, замечательная больница и здесь прекрасно лечат. А еще, может быть, здесь соревнуются за право называться лучшими. Ведь трудности должны закалять и делать сильнее.

Вновь потекли отпускные будни в доме отца. У папы был особый распорядок. Днем он работал в парнике, установленном в саду. Окучивал, затем поливал растения, попутно объясняя тонкости огородного дела. Затем пил чай и читал свежие газеты. Просматривал по телевизору новости центральных каналов и спал после обеда. Возле телевизора я и общался со своим папой. Спортивная тема была единственной, где наши общие познания создавали возможность разговаривать.