Первое правило дуэли

Ключом замысловатой формы бурового мастера снабдили еще в Симферополе. Выудив его из кармана брюк, Чернихин без труда справился с замком. Распахнув скрипучие крылья ворот настежь, бурильщики двинулись по широкой асфальтированной аллее, на полпути обнаружили клумбу с цветами. В центре торчала скульптура из белого камня: мальчик с галстуком на груди, уперев левую руку в бок, прижимал к губам горн. Будил пионеров. Неизвестный скульптор постарался – вдохновленный восходом солнца горнист понимал, какую трудную задачу выполняет: мало найдется пионеров, готовых ранним утром оторваться от подушки.

– Где бурить будем? – поинтересовался подоспевший Тювелев.

– Здесь, – указал Чернихин на середину клумбы.

– А горнист?

– Не переживай, завтра уберут.

– Ого! Здесь и озерко есть! – раздался из-за деревьев удивленный голос Лохматого.

Махонький пруд, метров пятнадцать в диаметре, с невысокой оградой из красного кирпича, для купания не предназначался. По тихой антрацитовой воде неслышно скользили два лебедя.

Вероятно, ручные. Один из них, увидев людей, подплыл поближе. Замер, кокетливо наклонив голову.

– Цыпа-цыпа, – Лохматый наклонился и, потеряв равновесие, с шумом плюхнулся в воду.

Испуганный лебедь, взмахнув крыльями, мигом оказался на противоположной стороне. Пруд оказался глубоким. Лохматый, не умеющий плавать, отчаянно замахал руками, погрузился в воду с головой. Товарищи хохотали и ничего не предпринимали для его спасения. Чернихин, упав животом на ограду, ухватил потенциального утопленника за рубашку, с трудом вытащил на сушу.

– Я тебя уважаю, но ты меня достал, – обозлился мастер.

Купание пошло Лохматому на пользу: слегка протрезвев, он ходил за Чернихиным и заискивающе заглядывал в глаза. Пока устанавливали жилой вагон, выбрав для него свободное от растительности место, и подключали к нему от ближайшего столба электрический кабель, солнце окончательно простилось с Крымом.

– Ладно, остальное завтра закончим, – объявил Чернихин.

Из всех прицепов, которые круглый год таскает по Крыму бригада, самый примечательный – жилой вагон, временное пристанище бурильщиков.

В нем два отсека, их называют по-морскому кубриками, в каждом по два окна. Посредине, сразу за входной дверью, небольшое помещение, где стоит чугунный котел, питающийся углем и дровами, здесь же к боковой стенке прикреплен эмалированный рукомойник. В левом кубрике пять односпальных панцирных кроватей: четыре для членов буровой бригады и одна для водителя-водовоза.