Знаки препинания. Он, Она и не только

Беня плюнул и поплелся домой, прихватив по дороге банку маринованной селедки, порезанной кусочками, и полбулки черного хлеба.

Дома Беня постелил газетку на деревянный стол, сняв предварительно скатерть, и приступил к трапезе. Беня называл это «душа селедки просит». Сидя за столом с селедкой, черным хлебом и очень сладким, очень горячим чаем, Беня чувствовал себя вне времени. Он был в этот момент молодым, вся жизнь его была впереди, и в зеркало он не смотрел.

Сеанс селедочной психотерапии прошел успешно.

Беня пришел в равновесие. По телевизору передавали новости, в частности, о том, что погиб человек, подойдя к подъезду – на него упала сосулька.

«Сосулька, кирпич, метеорит», – подумал Беня. Он решил, что нужно всерьез заняться вопросом о наследстве. О сестре он больше не думал. Теперь Беня с присущей ему щепетильностью решил рассмотреть научные организации и фонды, которые достойны его капиталов.

В рабочее время Беня был занят, но все вечера он проводил за изучением подноготной ведущих корпораций.

Не найдя достойных претендентов, он переключился на стартапы в стране, затем на научные организации и университеты и, наконец, на дома престарелых и детские дома.

Унылая картина последних совершенно расстроила Беню. Бедные детишки, у которых воруют все, кому не лень, вызывали у Бени сострадание. Но желания отдать что-то даже после смерти не возникло. Мысль усыновить ребенка когда-то однажды приходила ему в голову, но он быстро ее удавил. Чем больше он читал о детских домах, тем больше его одолевала мысль, что самым достойным наследником может стать только родной собственный ребенок.

Мысль о том, чтобы жениться отпала сразу- Беня помнил зеркало заднего вида. Возраст уже не тот, да и менять свою жизнь Беня по-прежнему не хотел. Чужая женщина в доме, у которой могут быть родственники, совершенно не вписывалась в картину мира Якова Моисеевича Штеккера. Хотя, с присущей ему скрупулезностью, он изучил вопрос брачного договора, прав и обязанностей сторон, провел опрос среди всех знакомых, выявил грозящие ему убытки и недостатки.

Преимущества Беня не рассматривал.

Поняв, что одному не справиться, он решил посоветоваться с единственным человеком, которому он не доверял чуть меньше, чем всем остальным – со своим юристом Сергеем Потрахиным.

Потрахин был известный человек в узких кругах, был не менее изворотлив, чем Беня. Сам про себя он говорил: «Я такой хитрый, что прекрасно чувствую себя среди евреев».