Клинч

 Красный цвет, кровь, единокровный брат Иван, вино… к чему это всё снилось, размышлял старец. Красный – цвет монархов, мелькнуло в голове у иеросхимонаха. Тиберий… «Российский царь в опасности!» – почувствовал старец. Но что ему грозит? И о каком царе идёт речь? В этот момент схимник стукнул яйцо об угол столика. Батюшка съел принесённый ему завтрак, выпил чаю. После чего встал на колени и минут пять молился. Однако в голове пульсировало – царь, царь, царь. Нил встал с колен и снова сел в своё кресло.

 Часы пробили девять. В дверь постучали. На пороге появился Афанасий. Послушник отступил в сторону, приглашая гостя. В келью вошёл довольно ещё молодой человек. На вид ему было около сорока лет. Сложения он был худощавого. Наружности приятной. Старец жестом предложил гостю сесть в кожаное кресло напротив. Однако молодой писатель сначала сложил руки и попросил благословения. После чего сел, поспешив представиться.

– Здравствуйте, батюшка. Сергей Фёдорович Лужинский. Писатель, – отрекомендовал себя гость.

– Откуда к нам прибыли, Сергей Фёдорович? – спросил старец.

– Из столицы.

– Надолго ли?

– Неделя у меня, всего неделя, батюшка.

– Над чем работаете теперь? – поинтересовался схимник.

– Задумал роман. Идея в том, что есть некий старец, которому Господь под закат жизни посылает испытания. Но это общая канва, деталей пока не придумано. Я, признаться, в тупике.

– Значит, я вам нужен для того, чтобы более подробно составить портретный образ вашего героя?

– Мне интересно было с вами познакомиться и просто так.

 Идет слава о вас как о великом святом и провидце.

– Но это скорее всего преувеличение, Сергей Фёдорович. Что мучит вас?

– Я слаб в Вере своей, батюшка.

– Так все мы немощны. Нас Господь ежедневно испытывает, посылая нам скорби, чтобы мы не роптали, а были словно воины. Сражались со своими страстями, боролись, чтобы в конечном итоге унаследовать Царствие Небесное, – ответил старец Нил.

– Батюшка, а вдруг Царствие Небесное и Ад лишь вымысел? Принять на веру-то их существование просто, а вот умом понять, разложить по полочкам в голове – сложно.

– Вы, друг мой, прежде всего человек и вам свойственны сомнения. Но, поверьте мне, Сергей Фёдорович, что, получив доказательства существования, взять хотя бы Ада, вы бы пожалели об этом. Верите ли вы в добро и зло? Есть ли они на свете?

– Конечно. Это неоспоримый факт, – отозвался писатель.