Клинч

 Он видел себя теперь в родительском доме, в то время, когда был ещё мальчиком. Его взору открылось крыльцо со ступенями, и он шёл вглубь дома в комнату брата. Он боялся, что помешает ему, поэтому остановился у двери и стал напряжённо слушать. В комнате было слышно, как тяжело зашёлся кашлем его старший брат. Его мучила чахотка. «Ваня, могу я войти?» – спросил он. И, не дожидаясь ответа, толкнул скрипучую дверь. Первое, что он увидел – это измученное желтоватое лицо с залёгшими под глазами синяками. Грудь брата ходила вверх-вниз, и в ней клокотало.

 Рядом с кроватью стояла тумбочка, на ней графин и стакан. «Саша, дай водички», – едва слышно прошептал брат и снова закашлялся. «Сейчас, Ваня, сейчас», – сказал младший. Он подал брату воды. Тот пил так жадно, как будто это был его последний глоток воды, а вместе с тем и жизни. «Как ты?» – спросил будущий старец Нил, а сейчас просто испуганный мальчик Саша Востров. «Знаешь, Саша, я сегодня умру, но я не боюсь, я иду к Господу Нашему. Первое, что сделаю, когда предстану перед ним, – паду ниц и, если Он позволит, поцелую край одежды Его.  Единственное, о чём кручинится моё сердце, что оставляю тебя одного, но ты сильный, ты ещё всем докажешь, что ты крепок, только об одном прошу, Саша, береги себя. Знаешь, кем ты будешь? Ты будешь… – снова брат захрипел, так и не закончив фразу. – Прости, братец, совсем я ослаб», – закончил мучительный для себя монолог брат Иван. Саша с горечью посмотрел на брата, поправил одеяло и, чтобы брат не видел его слёз, бросился на улицу.  Он не отреагировал на окрик матери и помчался к реке. Он бежал быстро, он хотел, чтобы это его сердце остановилось, а не брата. Прибежав на берег и поняв, что сердце не лопнуло от такой недетской нагрузки, он нырнул в прохладную воду, перевернулся на спину и стал смотреть в небо. В глаза заливалась вода, но Саша все равно видел голубое небо с рассыпанными по нему перистыми облаками. И тогда он что есть мочи закричал: «Зачем Ты забираешь его? Возьми меня!» Смена декораций сновидения.  И вот старец видит себя уже юношей лет восемнадцати. Он видит себя в роскошном зале. Он дорого одет и вокруг много красивых напомаженных людей в модных сюртуках и платьях. Чувствуется всеобщее волнение. Собравшиеся чего-то ждут. И вдруг появляется красивый длинноволосый иностранец. Саша бросается к нему, желая то ли обнять, то ли поцеловать. Визитёр шарахается в сторону, делая подобие реверанса, и говорит: «Не сейчас, друг мой».