Смерть предпочитает убивать изнутри: Крах невежества

Однако те города, в которых население было когда-то больше сотни тысяч, продолжали жить своей жизнью. Пару раз мы заезжали в такие города на нашем пути, где выпивали по чашке чая, и двигались дальше. С некоторыми военизированными обитателями городов и сел, мы встречались на остановке и спрашивали обстановку. «Все тихо и спокойно, ребят. Езжайте дальше», – был их ответ. Взамен наших вопросов, они задавали свои: «Куда едете, что делаете»? А мы и отвечали, как нас наставил Зорин: «Экспедиция Москва-Уфа». Все задающие горько и противно скорчивали свои гримасы, словно говоря нам: «У нас тут весь мир в труху, людей, техники не хватает, а им дали поезд для экспедиции».

К слову, только мы с Иваном знали об истинной цели такой экспедиции, все остальные были уверены, что мы все вместе двигаемся в Уфу. И говорить об этой цели ни в коем случае было нельзя.

Во второй половине меня решил сменить Никита, ссылаясь на все те же поблажки. Несмотря на это, я с радостью вернулся в купейный вагон, пообедал, а после решил заглянуть в соседнее купе, где сидел Владимир.

Остальные же участники экспедиции находились где-то в других частях состава и несли свое дежурство.

– Чем занимаешься, Володька? – спросил я у него, постучавшись у входа.

– А, это ты, – ответил он, обратив на меня внимание. – Да так, навожу небольшой порядок в вещах, – говорил он, продолжая все раскладывать по местам. – Не было времени разобрать вещички, так что буду заниматься этим сейчас, пока есть время.

– Занятие полезное, надо сказать, – заметил я.

 – Я вот свои пока распаковывать не буду. Ну, мало ли что.

– А я верю в нас, – подбодрил товарищ, поняв тон моих слов. – Верю, что мы доберемся до Уфы, и все будет у нас хорошо. А если необходимая вещь или инструмент под рукой окажется в нужный момент, то можно будет избежать некоторых неприятностей или спасти жизнь человека, если он пострадает.

– Не – не – не. Не надо нам таких ситуаций, – усмехнулся я саркастично.

– Да ладно, – махнул он рукой. – Главное, чтобы каждая вещь знала свое место.

 – Иначе, пользоваться ей будет неудобно.

– Вот и с людьми бывает также, – сказал я самому себе вполголоса, услышав ответ Смирнова.

– Что что, говоришь? – спросил он у меня, не расслышав.

– Да так. Ничего особенного.

– Вовка, ты скоро? – прибежала в купе Маша. – Там Иван ругается, что ты не на посту. И почему рацию не включил?

– Да иду, иду, – заторопился он. В одну минуту завершив свои бытовые дела, он включил рацию.