С неба не только звезды

Я конечно в ответ, бегите, девчонки, скажите, папа лежит пьяный, севодни – праздник, пусть приходят завтра. Да не с утра.

У девочек глаза – на лоб.

– Да как же можно, дядя Володя, ведь, во-первых, наш папа пьяным не бывает, а во-вторых, там же вода течёт, людям нужно помочь.

А глаза вытаращили и такой красоты девчонки, что я с Исааком сам, все бросил, а в седьмую пошёл. Протечку закрыть.

И что думаете. Пришёл на пользу. Исаак подойти к крану, из которого текёт, не может. Поперёк кухни лежит жилец. Килограмм так под сто пятьдесят.

Я, честно, его один и передвинуть то не могу. Но все вместе, миром, жена Петькина (вес в жене аж пятьдесят кг и субтильная, я все смотрел бы, прости Господи и моя партия), две девочки Исааковы и я – кое-как его в коридор передвинули.

А Моисеевич уж почти и закончил. Там все – ничего, прокладку поменять. Он же у нас все-таки член-корреспондент, прокладки и два ключа всегда с собой.

Да не усмехайтесь, прокладки для крана, а не для чего другого. У нас во времена СССР других и не было, по своей жене знаю. А для кранов ещё достать надо.

В общем сели у меня снова. Рахилька и Лийка, девочки, по холодцу схватили, папке сказали – мы во дворе – и были таковы.

Мы взяли. Но вот чувствую я, мой Фрумкин все на стол поглядывает, хмыкает, мемекает. Чего бы?

Я после второй, с прямотой партийца спрашиваю:

–Моисеич, что не так? Скажи, а то идти-то – идёт, и может и застрять.

– Ладно, слушай только внимательно и не перебивай. Захочешь выпить, когда я рассказывать буду, бутылкой об рюмку не звякай, это признак, что рука у тебя как х… в стакане, трясётся.

Ха, во дает Моисеич. Я такой присказки про х… в стакане и не знал вовсе. Завтра в цехе надо употребить.

– Так вот, дорогой сосед Володя, чего это я все хмыкаю и посмеиваюсь. Хотя это не принято, в гостях, да за столом, да при такой вкусноте, критиковать хозяев.

– Да ты чё, я Моисеич, как английская прям королева. Мы ж свои. Соседи. И нет никово. Кака така невежливость. Говори прямо, ну что не так, я в ум не возьму.

– Да все не так, Володя. Я уже твоей Марусе маленький ликбез преподал, теперь ты послушай. Вот твой винегрет. Но почему он в алюминиевой кастрюле. И стоит вся эта «это красота» на столе. А картошка почему прямо на сковородке. Уже и засохла вся.