Маскарад для эмигранта

Неужели, капитан послал боцмана палить из ружья лишь затем, чтобы кто-нибудь, проезжающий мимо, услышав стрельбу, донес в Ак-Мечеть? Но вскоре капитан отозвал стрелка, и подозрение отпало само собой. Оказывается, дело уже было сделано, и он просто боялся потерять боцмана. Но обо всем этом Каспар расскажет нам гораздо позже, а сейчас он решил дать один малюсенький шанс капитану и, следовательно, и всем нам.

– Постойте! – воскликнул он, – капитан такой же человек, как и мы все, с такими же слабостями, как любой из нас.

– И что, совсем не наблюдать за горизонтом? – спросил Ронсед.

– Нет, почему же, можно наблюдать, но ничего не увидеть. Вы сами сказали о том, что всадник поднимался на вершину холма, а затем спускался в низину. Как раз именно в тот момент, когда сотня была в балке, капитан мог смотреть в сторону Ак-Мечети. Вы говорите пыль? Но ведь мы не раз наблюдали вихри, несущиеся по степи и поднимающие над собой тучи пыли.

– Особенно часто они случаются на разделах моря и равнины, поверьте мне, старому моряку, – вставил Лавуазье.

– Хорошо, а стрельба на уток, когда у повара на камбузе полно мяса? – не унимался тот же Ронсед.

– И это тоже объяснимо. Скажи нам, Александер, – обратился к одному из моряков Каспар, – я видел, что ты частенько отдавал свою порцию баранины соседям, это еще почему?

– Потому, что я, зачастую, не могу переносить даже ее запах, а о том, чтобы взять в рот, не может быть и речи, – ответил тот, – правда, бывают и исключения, сам не знаю почему.

– Вы утверждаете, что синьор Дюбуа не ест баранину? – спросил кто-то из матросов.

– А вы совершенно не допускаете такую возможность? – вопросом на вопрос ответил командир. – Утверждать что либо не имею права: я не имел чести присутствовать на обеде в его каюте.

Мы невесело засмеялись; действительно, капитан всегда обедал в каюте один, чем потчевал его повар-алжирец, нам было неизвестно.

Только я хотел открыть рот, как Каспар толкнул меня локтем. Мне стало ясно, что мой гувернер нарочно уводит нас от истины: ему хорошо известно пристрастие Самуэля к блюдам из баранины, дядя нередко обедал в нашем доме. Сейчас нам предстояло решить вопрос: что делать дальше. Ждать возвращения корабля или предпринять поход в Севастополь. Мы пытались выяснить, какие шансы на то, что «Шарлотта» все-таки вернется. По версии Гильома корабль не мог долго стоять в заливе.