Все к лучшему!

Еще немногочисленные тогда обладатели телевизоров в Советском Союзе, конечно, имели возможность любоваться на голубых экранах такими замечательными певцами, как Кобзон, Лещенко, Зыкина, Чепрага или вокально-инструментальными ансамблями. Но певцы и музыканты почти неподвижно стояли на сцене в одинаковых строгих костюмах с каменными лицами, исполняя утвержденные строгой цензурой музыкальные произведения на фоне скучных декораций. Поздно ночью можно было увидеть обрывки яркой западной жизни. Эстонскую группу «Апельсин», например.

Прибалтика тогда была маленькой заграницей.

Почему именно Леночка и Костик, а не Лена и Костя или Елена и Константин, объясняет следующая история. Однажды Леночка со смехом рассказала, как к ним в квартиру позвонила страховой агент, и, увидев Леночку и Костика, в одинаковых, спортивных костюмах, открывших дверь, спросила: «А взрослые дома есть?».

О Лене Кирхонен Вита услышала случайно из разговора двух помрежей.

«Эта Кирхонен ходит ведь и не здоровается, представляешь.

И где только ее воспитывали?», – говорила одна другой.

«Я ей сделала замечание, отвечает, что не знакома еще ни с кем, не представили ей, понимаешь ли, никого. Можно подумать эта леди местного разлива до сих пор вращалась в высшем лондонском свете», – ответила другая.

Как оказалось, воспитана Лена была хорошо, английской чопорностью не страдала. Плотненькая, щекастенькая, бровастенькая. Симпатичная, одним словом. Она приехала из Якутии, где жила с родителями в небольшом городке Мирный, алмазной «столице» России.

Ее родители, геологи по профессии, попали на дальний север по распределению, после окончания вуза, привыкли к суровым местным условиям, хорошей северной зарплате, обжились, обзавелись детьми и остались там навсегда.

Лена отправилась в Петровск, чтобы заочно учиться в университете и работать. Место работы долго выбирать не пришлось. На ГТРК в редакциях радио и телевидения финского национального вещания прилежно трудилось множество ее родственниц.

Такой уж дружный народ финны.

Лена жила с бабушкой и дедушкой в их небольшом частном домике в пригороде Петровска и тратила на поездки на работу и обратно по полтора часа в каждую сторону. История умалчивает, в какой из этих часов она заметила высокого мужественного блондина Андрея Лебедева, водителя «гармошки» – желтого двухвагонного «Икаруса», рейсового автобуса номер четыре.