Тяжелый запах жасмина

В общем, девчонки самоотверженно сражались и разогнали эту гадкую «рать». Она рассмеялась, но вдруг посмотрела на Сёмку и Жору и тихо проговорила:

– А ведь они мне всё время прохода не дают и всё угрожают. Если по правде, то я их просто боюсь! – она замолчала и задумалась, а потом снова рассмеялась и, взяв обоих ребят за руки, обращаясь то к одному, то к другому, продолжила:

– А теперь я никого не боюсь! – и они снова, держась за руки, пошли дальше.

Люся чувствовала еле заметное пожатие Жориной руки, и ей было весело и хорошо, что у неё появился, как ей казалось, преданный друг и защитник от всех бед, и особенно, от приставаний этой «борзой тройки».

Когда уже подходили к калитке, где жили Люся и Сёмка, Жора остановился и, не выпуская Люсиной руки и заглядывая ей в глаза, сказал тихим, но уверенным голосом:

– С сегодняшнего дня можешь этих… – он хотел что-то покрепче сказать, но, помолчал, улыбнулся и продолжил: – не бояться! Об этом я постараюсь!

Простившись, Жора ушёл, а Люся и Сёмка смотрели вслед высокому, стройному и широкоплечему парню до того момента, пока он не скрылся за углом дома.

– А ведь он и вправду хороший парень! – сказала Люся, открывая калитку.

С этого дня завязалась дружба Жоры и Люси, которая постепенно перерастала во что-то большее, чем дружба. Жора становился для неё близким, очень близким человеком, а он стал замечать, что часто думает о ней, как о самом дорогом человеке, о том, что она ему нужна, необходима и, что жить отшельником, как жил до сих пор, он уже не может.

А Люся, как говорится, прожужжала маме все уши о своём друге Жоре, который и Сёмин близкий, преданный друг, о том, какой он хороший и добрый, и что он очень красивый и видный парень. Мама–Сима слушала её, улыбаясь и уже смеясь, сказала:

– Люсенька! Да ты ведь влюбилась! – она притянула свою любимую дочь к себе, поцеловала её и о чём-то задумалась. И вдруг предложила:

– А ты, Люсенька, пригласи его к нам, ведь я тоже хочу с ним познакомиться и посмотреть на твоего избранника.

Люся подняла голову, глаза у неё засияли, и она произнесла одно единственное слово:

– Правда?!

– Правда, правда, доченька моя! Ведь я должна быть твоим советчиком и другом, ведь я твоя мама, а это много значит! Только ты меня предупреди, чтобы я могла что-нибудь приготовить, ведь твой друг придёт! – Она засмеялась и трижды поцеловала свою любимую дочь.

Жора пришёл вместе с Сёмкой, когда мама–Сима накрывала на стол.