Концерт для одного голоса и тишины. Книга стихов

И свет, земной и неземной,

что веет глубиной,

таит за нежной тишиной

и свет, и сон иной.

IV

Ты пробуждаешься, любимая, от света —

того, что у тебя внутри.

Нет ничего в саду весеннее рассвета,

его улыбкою ты спящей озари.

И, озаренный нежностью, он жаждет лета,

он обещаньем лета полн,

а над тобою – нежно спящей до рассвета —

мое дыхание: глубокий шепот волн.

V

От звонкого апрельского солнца

воздух кажется синим,

и эта хрупкая, тонкая синева

касается сердца.

Сердце с сердцем – цветущий сад,

и в нашем саду —

распускается третье сердце:

солнце грядущего сада.

И, полнотою таинства пробужденья

исполнившись, ты молчишь.

И слышна в саду

только тихая нежность —

тихой песни – тишайшей моей,

но касающейся – тебя

и знающей

о неслышном твоем ответе.

VI

Здесь, среди тишины моего голоса

распускается глубина твоего дыхания,

и так понемногу —

песня за песней, волна за волною, цветок за цветком —

разрастается море

нашего – только нашего – сада.

Мы меняемся вместе с ним,

мы сплетаемся вместе ветвями мгновений,

так, что листва на двоих – одна.

Но неизменен, весна моя, —

дар пробужденного сердца.

Пусть голос мой тих, но тебе в нем ведь слышится отзвук

шепота звездного – разговора бессмертного о любви —

вечной песни, поют что смертные соловьи,

вечной песни, в которой – дыхание Бога.

И молчанье – вниманье твое – тот же отзвук.

Здесь, среди тишины твоего дыхания

распускается глубина моего голоса.

Интерлюдия

По весне земля – не сыра,

а нежна откровеньем

неба – влюбленного

в затаенность ее:

в ожиданье ее тихое,

и в смиренье ее ясное,

и в ее бескорыстные

– как рожденье —

дары.

И небо —

небо тоже жаждет прикосновений,

ибо вовек

им касаться друг друга светом,

ибо вовек

они неразделимы,

ибо полна и сама земля

света творящего

прикосновений.

VII

Неслышимое слышно в тишине,

средь шепотов и шелестов и гула

счастливого мерцающего ветра.

То голос твой, неведомый еще,

то голос твой, пока не прозвучавший —

пока предощущаемый лишь нами.

Но этот голос новый – новый, твой —

уже мы знаем, как мы знаем это

цветенье нам дарованного сада.

Пламя

I

Пусть голос мой слаб, но он переполнен светом,

пусть истончается (свет труднее нести, чем тьму).