Зарево

– Мы не знаем, – растерянно промолвил Гриша.

– Она вернулась домой такая и ни с кем не разговаривает. – добавил Гаврюша.

– А куда она ходила? – перебила Зоя и снова стала тормошить мать за плечи, – Мамочка, куда ты ходила? Что произошло?

Все было напрасно: Павла Семеновна оставалась безучастной.

Гаврюша осторожно тронул сестру за рукав.

– Может, это Викентий ее обидел?

Зоя посмотрела на него пристально, ожидая продолжения.

– В последнее время мама расстраивается из-за него, мы с Гришей все видим, только рассказывать тебе не хотели.

– Что не хотели? – насторожилась Зоя.

– А то, что Викентий уже неделю у нас не появляется, – выпалил Гриша.

Услыхав его слова, Павла Семеновна глубоко вздохнула и зарыдала так горько, что утешать ее бросились сразу трое.

– Зоенька! Доченька! – воскликнула, наконец, мать. – Несчастье-то какое!

И она снова зарыдала.

– Все пропало. Не будет у нас ничего – ни денег, ни квартиры. Мы так и помрем нищими. О, господи, за что?

Зоя и мальчики переглядывались в растерянности, ожидая, что мама продолжит изливать свою беду, однако она молчала.

– Мамочка, не пропадем, – обняла ее дочь, – Я работаю, да и братики уже бегают по урокам. Шиковать не сможем, а выживем. А там братья закончат гимназию. Не плачь, мамочка, ну его, этого Викентия – он нам никогда не нравился.

Она гладила мать по голове, и мальчики протягивали ладони, чтобы дотронуться до маминой руки. Павла обвела взглядом всех троих и выпалила:

– Он обобрал нас, обобрал до нитки.

Та молча кивнула.

– Это была ложь с самого начала: он никуда деньги не вкладывал, а присвоил.

– Как присвоил? – спросила Зоя потухшим голосом.

Ее сердце провалилось куда-то в пятки: в последнее время под разными предлогами мать выпросила у нее все отложенные деньги. Она обещала вернуть, ведь Зоя копила на продолжение учебы, а теперь планы на ближайшее будущее рухнули.

– Зоенька, прости, прости ты меня, глупую – я не только эти проклятущие несуществующие акции купила, я еще какие-то бумаги подписала, и мы остались должны банку, – мать вцепилась в платье дочери, словно утопающая.

– Сколько? – обреченно поинтересовалась Зоя.

– Десять тысяч, – выдохнула мать, и Зоя почувствовала, как у нее закружилась голова от нереальности происшедшего.

Глава 21

Узнав, в какую денежную пропасть внезапно упала их семья, Зоя решила действовать.