Зарево

А Николай, сидевший рядом, не видел ее лица: он имел возможность лицезреть только опущенные плечи и согбенную спину. Он заметил, что уверенная в себе строгая учительница сгорбилась после того, как Петр устроил представление с медичками, а в том, что это представление, Николай не сомневался. Он сумел разгадать характер Петра: не такой он человек, чтобы любезничать с девицами на всеобщем обозрении. И вообще все это напоминало представление в ярмарочном балагане.

– Ты в порядке? – полушепотом спросил он у Зои.

От него исходили спокойствие и уверенность, и учительница, в мгновение превратившаяся в опекаемую малолетку, жалобно попросила:

– Проводите меня пожалуйста домой, Николай. Прямо сейчас.

В этот момент общий разговор внезапно стих, и Зоину просьбу услыхали все. Петр на некоторое время оторвался от своей Манечки и замолчал на полуслове. Барышня уже дергала его за рукав, а Петр неотрывно наблюдал за Николаем и Зоей, как барон элегантно подает ей пальто и перчатки. Он кусал губы от досады, сожалея о том, что пошел на поводу у Матюши.

Глава 17

Прошла неделя. Зоя сказалась больной и на уроках не появлялась, оставив Николаю задание, которого должно было хватить на время ее мнимой болезни. Про себя она решила не переступать порог квартиры на Сенной, а продолжить занятия у себя дома. Она боялась, что ежедневные уроки музыки с бесконечными «и-раз, и -два, стаккато, ларго модерато», помешают им, однако Павла Семеновна, занятая устройством личной жизни, почти распустила своих учениц, и в съемных меблированных комнатах, где проживали Новиковы, воцарилась дневная тишина.

Чтобы не думать о Петре, Зоя загрузила себя работой. Кроме обязательных часов в отделении, она нанималась ухаживать за тяжелыми больными и возвращалась домой поздно, когда уже все спали. Она уставала до такой степени, что ей даже сны не снились: коснувшись щекой подушки, она сразу же проваливалась в немыслимые темные глубины.

За это время ее лишь однажды навестил Николай под предлогом того, что тексты уже прочитаны, и «не приготовила ли мадемуазель ле профессер что-нибудь потруднее»?

– Хотите потруднее? Извольте, – Зоя вытащила из книжного шкафа потрепанную брошюру и передала барону.

Николай напряженно вглядывался в лицо Зои: она утверждала, что больна, но никаких признаков не было видно.