Зарево

Так, как Вы, мадемуазель, я никогда не заговорю.

Зоя и Петр переглянулись. Они подумали об одном и том же: Николай не станет брать уроки, и для Зои не найдется повода бывать у них, а, значит, Петр ее никогда не увидит. Он уже был готов снова предложить себя в ученики, однако девушка хитро улыбнулась и поинтересовалась:

– А Вам надо разговорный подтянуть или текст перевести для экзамена?

Николай насторожился.

– Вообще-то и то, и другое. Но перевод текста, конечно, важнее.

Он бросился в комнату и вскоре принес смятые листы.

Зоя просмотрела их чуть ли не по диагонали и заявила:

– Легкий текст о путешествии по железной дороге на воды в Спа. Никаких стыков рельс или укладок шпал, чего я боялась.

– Боялись? -удивился Николай. – А я уже подумал, что французский – Ваш родной язык.

Зоя зарделась от смущения.

Петр взглянул на нее и подумал, что неплохо было бы проводить ее до дома, а заодно узнать, где она живет, и тогда черт с ним, с бароном Николашей.

В таком случае Петр ни за что не потеряет девушку и будет ухаживать за ней, пока… пока она не ответит на его чувства.

– Давайте договоримся о времени и о цене, – Николай немедля перешел к деловой части.

В зрачках Зои вспыхнули искорки, которые она безуспешно попыталась спрятать за длинными ресницами. Все получилось так, как она хотела, и в дальнейшем она сможет видеть Петра.

Глава 12

Матюша стоял на перроне Варшавского вокзала и сжимал в кулаке бумажку с адресом.

Петр поселился вблизи Сенной площади – пешком туда не пойдешь, придется брать извозчика, а это лишние расходы. Маменька вытащила последнюю заначку – копила на корову – и все сыну, мол, учись, сынок.

– Держись Петьки, Ивана Силина сына, -напутствовала она, и Матюша послушно кивал.

Да, он найдет Петра, тот поможет с квартирой, а на работу устроится сам. А потом можно будет и в реальное поступить. А там пойдет, покатится другая жизнь. Сначала придется браться за любую работу, чтобы оплачивать квартиру, да и матери надо помочь.

Впрочем, все будет хорошо: люди поговаривали, что в столице платят больше, да и жизнь здесь дешевле.

Матюша не верил – разве может быть дешево в столице? И потом, сколько здесь соблазнов…

В этот момент он не думал ни о музеях или театрах, а о шикарных ресторанах или игорных домах. Петербургский воздух кружил голову и будил фантазии, и в мечтах Матюша видел себя богачом.