Зарево

– Я уже и так согрелась благодаря Вашим заботам, – попробовала она отказаться, но паренек решительно заявил, что чашка чая в холодную погоду никому не помешает.

Зоя смущенно покосилась на валенки.

– Ну и что? Ваши ботинки насквозь промокли, и потом Вы же не на бал собираетесь. Проходите к столу, – настаивал он и вдруг поинтересовался, – А как Вас зовут? Или, может быть, будем на «ты»?

– Меня зовут Зоя. Я согласна, будем на «ты».

– А я Петр. Петр Силин.

Она, не отрываясь, смотрела на него снизу вверх и думала, сбудется ли то, что она загадала перед дверью квартиры или это глупое суеверие.

Глава 11

Николай открыл дверь квартиры и замер: с кухни доносился веселый басок Петра Силина и нежный девичий смех.

– Опять вечеринку устроили, черти! – подумал он с досадой. И тут же его мысли приняли другое направление, – С каких это пор чужое веселье меня раздражает? У меня куча работы, а тут дым коромыслом! Нет, это надо прекратить немедленно.

Он снял пальто и калоши и аккуратно поместил их в коридорный шкаф, а сам заглянул в кухню. При слабом электрическом свете ему предстала идиллия – Петр и неизвестная девушка, розовые от горячего чая и раскаленной печки, мирно беседуют. Именно беседуют и пьют чай, а не наливку или что-нибудь другое горячительное. Петр против обыкновения распускает павлиний хвост, что казалось несвойственным ему, а девушка смотрит на него во все глаза. Несколько раз она засмеялась, но это было не глупое хихиканье, как у медичек, не смех с придыханием, артистический, как у Фионы, а нежный, похожий на звон одинокого бубенчика.

Девушка – ничего особенного, Николаю попадались и получше. Интересно, кто она? Чья-нибудь сестра или подруга?

И тут он вспомнил: Марфа Петровна обещала учительницу французского, какую-то гимназистку. Неужели это она? Да, конечно, она – кто же еще? Как-то несолидно выглядит эта учительница – одно слово, гимназистка!

– Прошу прощения, – сказал Николай, протискиваясь в дверь.

Он почувствовал нечто вроде досады: занятые друг другом эти двое не сразу заметили его и, кажется, не обрадовались при его появлении.

Зоя задумалась: высокий, светловолосый, голубоглазый – несомненно, это ее возможный ученик, этот самый Фридерикс, о котором упоминала Марфа Петровна. Однако барон заставил себя ждать. Он опоздал на целых полчаса.

Девушка уже приготовилась высказаться по этому поводу, но молодой человек предупредил ее намерения.