Осколки Мира. Архив первый: антагонист

Ну же, просыпайся…

Хано не ответила, даже не открыла глаза, она лишь блаженно улыбнулась и подложила под голову свои руки. Шерсть на руках Хано, как и у всех взрослых ба’астидок, заканчивалась чуть выше локтя, и была весьма мягкой, благодаря чему можно было сказать, что теперь Хано устроилась на вполне достойной подушке.

Крайне недовольная таким поведением, Вета уже собиралась отвесить размашистую пощёчину ба’астидке, но вовремя остановилась, поймав на себе издевательский взгляд скалящегося кривой ухмылкой человека.

В ответ она состроила гримасу ненависти, предназначавшуюся для Соли. Правда, получилось у неё довольно умилительно – Вета, как и любая суккуба, патологически не умела выглядеть некрасиво.

Безмолвная перепалка между демоном и человеком привела лишь к тому, что Вета ещё сильнее осознала суровость своего «наказания». Она показала своему спутнику, продолжавшему возиться с телом покойного мината’ура, язык, и вернулась к заботливым манипуляциям над ба’астидкой:

– Хватит вести себя как ребёнок, проснись и пой.

 – Вета дотронулась до плеча полутигрицы и начала аккуратно её трясти. Это возымело эффект, ба’астидка нехотя открыла глаза и сонным взглядом уставилась на лицо добродушно улыбающейся суккубы.

Ещё не успевшая до конца обрести связь с реальностью Хано не могла разобраться, что происходит, где она, и кто находится перед ней. Всё, что она осознала, едва очнувшись от счастливого гипнотического сна, так это то, что она лежит на земле, что на неё смотрит демон, и что демон по каким-то неведомым причинам не настроен враждебно к ней, к химере ангельского происхождения.

Хано сразу же напрягла свою память, она применила все свои скудные познания демонического языка – Хано насколько могла учтиво приветствовала этого демона на его родном наречии, она была почти уверена, что сумела довольно сносно поздороваться и представиться, она тактично замолчала в ожидании ответа незнакомой демоницы.

Вета немного опешила от услышанного, она растерянно спросила:

– Это что сейчас было? С каких пор ма’алаки» разговаривают по-демонски? Нет, погоди, с чего вообще химера говорит на малефикаруме?!

Хано тоже растерялась от такой неожиданной реакции, она совершенно не представляла, что на это ответить, она недоумённо моргала под светом неровного алого пламени адских глаз.

Откуда-то сбоку донёсся холодный, безразличный, немного ленивый мужской голос:

– Хей, Вета, а какому языку ты меня обучила? Просто чтобы знать.