Осколки Мира. Архив первый: антагонист

Так, откуда ты вообще об этом знаешь? А, ну конечно, теперь всё сходится. Даже не спрашиваю, как долго ты за мной наблюдала. Пока остановимся на том, что… Приятно познакомиться. Меня зовут Вэ Соли, можно просто Соли. И в честь нашего знакомства прими в дар это полотенце, а то у тебя глаза… Э-э-э… Я, конечно, не эксперт, но почему-то мне кажется, что подобное не есть нормально.

– Что? А, ты про мутацию? Я ж, вроде, говорила, с глазами всё сложно. Сейчас я немножко ослепну, но если будешь меня лапать, то я догадаюсь, кто это сделал.

Трансформирующаяся суккуба села там же, где стояла, и полностью накрылась успевшими вырасти крыльями, оставив Соли разглядывать экспонаты склада-музея.

– А мне чем прикажешь заняться?

– Поиграй пока. Здесь же полно игрушек. Хотя нет, подожди. Подожди, подожди, подожди, подожди-и-и-и-и-и готово! И снова слишком быстро. Сегодняшний день какой-то странный. Необычный какой-то. Ладно, буду считать, что свезло. Теперь мне нужны большой жирный стейк и маленькое ведёрко сладостей.

Окончательно преобразившаяся Вета вытирала лицо взятым у Соли пледом и рассматривала его дрожащими зрачками своих новых глаз, словно впитывающими в себя языки красного пламени. Яркие, не менее красные узоры вен на её размашистых чёрных кожистых крыльях идеально гармонировали со столь же чёрными спадающими с плеч волосами, более редкие же серебристые вены на крыльях словно оттеняли её нежную светлую кожу.

Вета не стала упоминать о том, что приковало её внимание – о переменах во внешности своего спутника, до сих пор одетого в одни лишь застиранные шорты. Всматриваясь в холод серого тумана его глаз, в безжизненность его поблекших волос, в матовость его ещё более мертвенной, чем обычно, кожи, она была уверена в своём выборе.

***

14 дней с начала внеземной интервенции.

Виктор никогда не был поклонником видеоигр. Так, баловался пару раз, но особо его это не увлекло. Шанс, конечно, был, но никто из многочисленных знакомых Виктора не относился к играм всерьёз, некоторые и вовсе считали игры никчёмной тратой времени. Поэтому увлечься чем-то подобным было для Виктора фактически невозможно. Нет, не потому, что он боялся показаться белой вороной, хотя зачастую для обычного подростка это являлось решающим фактором.