Осколки Мира. Архив первый: антагонист

И если один из новоприбывших, обладающий характерной японской внешностью Синдзо, любивший при упоминании Эндрю его индейского происхождения в шутку пытаться выменять свою фамильную реликвию – старинную самурайскую катану – то «на алтарь жертвоприношений», то «на трубку мира с топором войны в комплекте», был знаком со всеми присутствующими, и его появление было ожидаемо, то другой являл собой неизвестную переменную.

– Разрешите представить, единственный и неповторимый, на прошлой неделе официально вступивший в должность моего младшего братика, и барабанная дро-обь… Алоиз! – Провозгласил Синдзо, как заправский церемониймейстер.

– Здрасьте… – Неловко просипел полный мальчик, смущённый чрезмерно ярким представлением. Заметив осуждающие взгляды, отправленные с дивана, он смутился ещё сильнее, и нервно запустил руку в свои рыжие волосы.

Впрочем, осуждающие взгляды Ксавье и Софи были адресованы вовсе не Алоизу. Увидев такую реакцию друзей, легкомысленный Синдзо начал подозревать, что привёл своего новоявленного брата прямиком к минному полю.

Прежде, чем Синдзо успел придумать выход из сложившейся ситуации, Лили продемонстрировала своё неудовольствие присутствием незваного гостя:

– Если того, что ваши родители поженились на прошлой неделе, достаточно, чтобы устраивать подобные вторжения на мою территорию, то, может быть, стоит попробовать избавить вас двоих от несуществующих кровных уз?

Синдзо нервно сглотнул. Он осознавал, что такая угроза вполне реальна, если её произнесла эта бестия.

Но Синдзо не очень сильно волновался по поводу надвигающейся беды, потому что:

– Брось, Лили, мы же друзья. Ты же не станешь портить жизнь матери своего друга, правда?

– Вторжение на мою территорию. – Повторила Лили. – Вторжение постороннего. Как это сочетается со словом «друзья»?

От такого заявления Синдзо несколько растерялся. Впрочем, одно уже то, что Лили предупредила его, и даже объяснила причину своего негодования, говорило о её дружеском расположении и готовности пойти на уступки, ведь на тех самых посторонних кара обрушивалась без предупреждения и без какого-либо права на апелляцию.

Увидев замешательство владельца раритетной катаны, впустивший его «чистокровный ацтек» понимающе похлопал того по спине и чуть менее лениво, чем обычно, произнёс:

– Я же предупреждал. Лили сегодня не в духе.