Пари за гранью бытия

Тогда бы не было у них кон-фронтации! -

И замолчала, довольная тем, что нашлось объективное объяснение.

Лена подавила улыбку и мысленно себя поздравила. Иногда важно суметь вовремя промолчать, и твоя «оппонентка» сама себя посадит в лужу. А начни Лена хвастать в ответ, неизвестно, чем бы всё закончилось. Самолюбие Илоны Бабенко лучше открыто не уязвлять. На всякий случай.

– О чём задумались? – донёсся до Лены голос супруги мэра. Хозяйка усадьбы встрепенулась. Гостья сидела над пустой вазочкой из-под клубники, держа в пальчиках зелёный хвостик от последней съеденной ягоды.

– Ни о чём. Не выспалась просто, – улыбнулась жена Васильича. – Отключилась на секунду.

– Да? А чем вы таким по ночам занимаетесь, что не высыпаетесь? – игриво хихикнула Илона.

– Она по ночам дом сторожит, – внезапно раздался в ответ голос Штыря. Хозяин усадьбы подошёл к столу и явно услышал последнюю фразу, произнесённую гостьей.

– В каком смысле? – вздёрнула брови мадам Бабенко.

– А без смысла, – хохотнул Васильич.

Супруг положил руку на шею жены и потрепал, как собаку, по загривку. Лена раздражённо дёрнула плечом, но быстро справилась с собой и произнесла:

– Илона, не обращайте внимания. Это у Степана Васильича шутки такие. Полные юмора и скрытой иронии.

Штырь хмыкнул и, узрев обильно накрытый стол, потёр руки.

– Ну что, Никита Петрович, по сто грамм?

– Святое дело, Степан Васильич!

Мэр присел к столу и первым делом взял бутылку водки, вознамерившись наполнить рюмки присутствующих.

– Что ж, Степан Васильич, давай выпьем за твою покупку, – предложил Бабенко.

– Погоди с покупкой, – окоротил его Штырь. – «Мерина» мы отдельно обмоем, как полагается. А первый тост должен быть за здоровье всех присутствующих!

– О`кей, – не стал спорить Никита Петрович. – За здоровье, так за здоровье.

– Я не пью! – оповестила хозяйка дома.

– Леночка, почему же вы никогда не пьете? – развёл руками мэр. – Уж за здоровье-то грех не выпить. Ну? Леночка? Пять капель!

– У меня и так здоровья нет, а если ещё пить за него, то совсем не будет, – отказалась та.

– Степан Васильич! Повлияй на жену! – обратился Бабенко к Штырю.

– Да ну её! Не хочет – пусть не пьёт. Нам больше достанется, – отмахнулся тот.