Мой пингвин

– Это имя для снеговика, – отвечаю я. – Или для белого котика, которого вы мне однажды не разрешили завести, помните?

Родители не любили, когда им напоминали о том, что они не разрешили мне когда-то. Или не разрешили Таньке. В ее случае эти воспоминания могут вызвать настоящий катаклизм.

Оба они утыкаются в свои тарелки.

– Мой пингвин суперимператорский, – напоминаю я, заталкивая в рот целый кусок хлеба с вареньем и маслом.

– Тогда назови его Наполеоном, – кривит губы моя сестра.

Я вытаращиваю глаза.

– Наполеон, – говорит мама, – очень даже подходяще.

Все смотрят на меня, а я только и делаю, что киваю, стараясь быстрее проглотить хлеб, масло и варенье.

– Отлично! Супер!

– Крааа! – говорит пингвин.

Я ему:

– Теперь ты – Наполеон.

Конечно, он ничего не знает о том, что это была за личность, но имя ему нравится. Чтобы отметить это событие, пингвин легонько клюет Таньку в руку.

Думаете, Танька счастлива? Ничуть.

Ванна

Наполеон любит купаться. Он же пингвин! Я наливаю полную ванну ледяной воды и бросаю в нее свои игрушки. Пингвин плюхается следом, поднимая брызги до потолка.

Мама сердится, что после нас на полу всегда целый потоп.

– Бери тряпку, – говорит она, возникая на пороге.

Кто-то другой принял бы ее за привидение – до того странный у мамы вид. Всю ночь она проверяла студенческие работы, а это кого угодно превратит в монстра.

– Но мама…

– Бери тряпку и вытирай!

Мама иногда бывает строгая.

Наполеон, сидящий посреди ванной, смотрит на нас. И улыбается хитрой пингвиньей улыбкой.

– Мало еще бардака, – говорит мама.

– Но если мало, – отвечаю, – добавлю еще.

– Очень смешно! Вытирай!

Ей смешно, а мне нет. Что я такого сказал? Если мало, то можно ведь и добавить.

Странные все-таки эти взрослые…

Вот Танька обрадовалась бы, застань меня за этим занятием. Однажды она сказала, что таким, как я, надо прописывать трудотерапию.

К счастью, Таньки дома нет.

– Крааа! – говорит Наполеон, гоняя по воде кораблик.

Я вытираю воду с пола, а пингвин решает повеселиться. У себя в Антарктиде пингвины очень резво плавают, ныряют и выпрыгивают на берег. Тем же самым теперь занимается и Наполеон.

Я вытираю воду, он брызгает еще больше, носится по ванне, точно заводной. Вскоре я становлюсь совершенно мокрым. Воды на полу столько, что можно подводную лодку запустить.