Солночь. Книга стихов

И

тут, словно на рикше,

на ветре выезжает луна.

Звёзды, выпрыгивая со дна,

разбегаются кто куда —

окрест.

Начинается настоящий квест.

Или West

Side

Бернстайна.

А я перехожу на декабрьский сайт.

Но пока это – тайна.

    2013

Игра в блюз

Утро. Балкон. Сигарета.

Градусов – без пяти двадцать,

Хорошо, что «плюс».

Сентябрь – эпилог лета.

В восточных золотых декорациях

Дождик с ветром играют в блюз.

Сердце – осенним листом —

Колышется на ветру.

– Только скажи, и сегодня я не умру.

– А потом?

(Иногда и молчанье – страшней пистолета.)

– Ну, мало ль что будет потом…

Ветру всё надоело.

Он

Подобрал стрелы,

Ушёл по крышам, шаркая гэта.

В небе след пеликаний —

Куда-то в Африку или Цейлон.

Льёт, расставляя по стёклам капельки препинаний,

Оставшись без ветра, дождь.

Небо сегодня проточно.

– А вот я знаю точно:

Ты никогда не умрёшь.

    2013

Завтра Духов День

Я долго жил в озере.

По вечерам на спинах моржей там плавал синий стрекозий лес.

Сверху падала вечность, заплетая в косы окрестные берега.

Каторжники, попавшие в эти края, говорили: о, чёрт!.. И ударялись в бега.

Золотые кувшинки бродили в тени – по густому от света дну.

Притяженье луны было непререкаемым, когда ей казалось, что я тону.

Но я просто жил в озере. В самой утончённой его глубине,

Читая, как теория слуха влияла на пейзажи Моне.

Ночи здесь были, как красный луч светофора, как плаха, что ждёт топора.

И однажды я вышел за двери воды, не дожидаясь утра.

На улицах пело эхо. Тучи по крышам танцевали брейк.

Я просканировал утренний город, как когда-то мыс Горн – Френсис Дрейк.

И тогда ты сказала: завтра Духов День и проводы Костромы.

Небо летом немного горчит, но это – наши дымы.

Ещё несколько дней – и город зальёт дождём, русалки вплывут в подъезд…

Дай мне руку… Держись!.. Скоро ветер сорвёт нас с насиженных мест.

    2013

Мичман Семёнов

Мичман Семёнов родился в метель под холодной тигриной звездой.

Он с рождения знал языки певчих трав и тантрических белок-летяг.

Каждый вечер от дальних упырьих болот прилетает к нему козодой,

Чтоб напеть о «священном Байкале» вдвоём, поднимая Андреевский стяг.

Мичман Семёнов давно отыскал тайный путь по структурам воды.

Он с утра курит ветер полярных земель и густой карамельный табак.