Озарение

Они танцевали, обнявшись, но разговаривать не могли из-за громкой музыки; слова не пробивались сквозь ее звуки. Поэтому для знакомства им пришлось ждать, когда она в очередной раз стихнет.

– Я тебя ни разу тут не видел, – сказал парень, садясь с ней рядом.

– Я тебя тоже тут не видела, – отозвалась Дана. – Впрочем, какая разница. Как тебя зовут?

– Максим.

– А меня Дана.

Они улыбнулись друг другу.

– Чем занимаешься? – поинтересовалась Дана. Этот вопрос ее не слишком интересовал, но надо же было ткать непрерывную ткань разговора.

– Автослесарь, работая рядом в сервисе. Если надо починить тачку, привози.

– Спасибо, Макс, но не надо, у меня нет тачки.

– Нет, так будет, – уверенно заявил Макс. – А ты кто?

– Художница.

– Ух ты! – поразился он. – Рисуешь картины?

– Пишу. Рисуют на уроках рисования в школе.

– А я вот никогда не умел рисовать, разве самое элементарное. Покажешь свое?

– Возможно. – Дана внимательно стала рассматривать Максима.

Почему-то ей он нравился сейчас меньше, чем при первом на него взгляде. Пожалуй, лицо чересчур простоватое; она бы не стала его писать. Как-то неинтересно, не достает индивидуальности. Мимо такого портрета зрители станут проходить мимо, не обращая на него внимания.

Неожиданно в памяти всплыла виденная сегодня одна из картин Нефедова. Совсем простая по композиции и исполнению, но именно она поразила ее больше всего. На полотне было изображено небо такого изумительного голубого цвета, что оторваться от него было невозможно.

Она минут пять любовалась этой работой. И все это время спрашивала себя: как он сумел добиться такого оттенка?

Заиграла музыка, они снова пошла танцевать. Максим, уже не стесняясь, лапал ее. Обычно такое поведение партнера Дану быстро заводило, но сейчас она не без удивления была вынуждена отметить, что желание куда-то испарилось из ее тела. Зато вновь и вновь перед мысленным взором возникало голубое небо Нефедова.

Максим во время танца уже целовал ее в губы, Дана машинально отвечала, но тело упорно не наполнялось желанием.

Они снова сели за столик. Парень вплотную придвинулся к ней.

– Пойдем к тебе, – предложил Максим. Он уже выяснил, что Дана живет одна.

Дана задумчиво посмотрела на него.

– В следующий раз, Макс. Что-то мне захотелось спать. Поздно уже.

– Всего двенадцать, детское время, – возразил парень.

– Для тебя детское, а для меня самое оно. Так что пока.