Русский остров

Задрав голову, я наблюдал за Владимирским, который прохаживался между рядов шконок и щипал по очереди всех лежавших на верхних ярусах. “Какое странное занятие, он что, голубой?” – подумал я. Новобранцы реагировали одинаково – ржали и дергались под одеялом, явно подыгрывая старшине. Наконец он подошел ко мне. Я подоткнул одеяло и смотрел на него в упор.

– Отбой! – прошипел Владимирский, и я опустил голову на жидкую подушку. Рука старшины пролезла под одеяло, я не шевельнулся. Его пальцы стиснули кожу на моей икре, я промолчал и не двинул ногой.

– Что, не больно? – и он сильнее сжал и крутанул пальцы. Я терпел.

– Молоток! – одобрил Владимирский и громко хлопнул меня по животу.

Тишина вокруг рассыпалась смешками.

– Владимирский, давай отбой! – раздался из другого конца роты хриплый голос с акцентом. Это был Гарба, кавказец, старшина роты, человек с лицом мавра, только посветлее.

Я подождал еще несколько минут. Когда скрипение пружин стихло, и помещение роты наполнилось сопением и храпом, я спустился на пол.

Утром произошло то, что и должно было произойти. После зарядки, когда все оделись, командир взвода подошел ко мне, даже присвистнув от удивления.

– Где это ты отоварился?

– Моя форма, товарищ старшина.

– Ты что, матрос, отнял форму у Пузыря? – старшина захохотал.

Джамбул Гарба появился в сопровождении маленького рыжего стармоса, своего земляка, и Пузыря, который был еще в трусах. Гарба походил на древнего грека – его внушительную фигуру покрывала белая простыня, перекинутая через плечо. Выпучив и без того большие глаза, старшина спросил:

– Фамилия?

– Гаранин.

– Пузир, форма твой? – голос Гарбы гудел на всю роту.

– Моя, Джамбульчик! – поспешно подтвердил толстяк.

Я покраснел от негодования.

– Где взяль? – рыжий абхазец ткнул меня в плечо.

Я огляделся по сторонам – вокруг уже собралась толпа.

– Что мольчищь?

– Эта форма моя. Вот, подписано! – я отстегнул клапан штанов и показал надпись, сделанную хлоркой.

– Твой? – удивился Гарба и повернулся к Пузырю.

– М-ммм, – промычал он и злобно посмотрел мне в глаза. – Нет, моя у меня, Джамбульчик.

Гарба хмыкнул и прошел мимо расступившейся стены зрителей. Зрелища не произошло.