Духовная грамота

Ему открылся благостный ландшафт,

Который сразу мысли о кошмаре

Прочь отогнал. Знаменами шурша,

В лучах заката замок перед ним

Вздымался ввысь. Алела черемша,

Ковром лежа пред валом крепостным,

И уползала языком в Долину,

Что за кремлем раскинулась чудным.

Паломника звала к себе равнина,

Таким покоем веяло с лугов.

Но под ногами шумная стремнина

Неслась, как войско бесов, через ров

Вдоль крепостной стены. В шальной поток

Ступить тотчас герой был не готов.

А замок завораживал и влек

К себе неисцелимого скитальца,

Как мотылька, что мчит на огонек.

Таким знакомым форт ему казался,

Как будто бы явившимся из сна,

Но все же неприступным, сколь ни пялься

На окна и бойницы. Вышина

Сооруженья странника дразнила,

Особенно фронтальная стена.

Какая-то неведомая сила

Звала, манила путника к себе,

Вселяла страх и вместе с тем целила.

Воспитанный в покорности судьбе,

Усталый, натерпевшийся невзгод,

Он медлил, не решаясь на побег,

Раздумывая, как на берег тот

Перенестись иль перекинуть мост.

Без переправы леденящих вод

Не одолеть. «Как жаль, что я не дрозд, –

Он думал, – чтоб поток перепорхнуть,

Не великан, чей богатырский рост

Позволил бы рубеж перешагнуть».

Так, паузу на размышленье взяв,

Он все высматривал полегче путь,

Как вдруг раздался Голос: «Только вплавь.

Теченье бурное, вода как лед,

Но миг пройдет, и сказку сменит явь».

И он, не мешкая, рванул вперед.

От холода пловцу сдавило горло,

И судорогой искривило рот,

Но он решил, что больше быть покорным

Нельзя. Остатки сил собрав в кулак,

Он взялся пенить реку и, топорно

Камней и волн чуждаясь, кое-как

Поплыл, закувыркался, забрыкался,

Трясясь, на сушу выполз и обмяк,

Едва дыша.

У самого подножья цитадели.

Отсюда вид на крепость открывался

Совсем иной. Над путником чернели

Три каменных уступа, а над ними

Две башни угрожающе горели

В лучах заката. Гордая твердыня,

Украсившись пурпуровой тесьмой,

Сподобилась от солнца благостыни.

И тут внезапно леденящий вой

Вознесся над мрачнеющей дубравой.